Книга В ярости, страница 109 – Алексис Опсокополос

— Понимаю, – вздохнул Соломоныч. – Мне и самому не по себе, что столько народа в замес попало против своей воли. Мы бы хоть сейчас с Максимом отсюда свалили, но сам видишь, сделать это не так уж просто. Без хорошей заварухи дом не покинешь. Поэтому кому-то сегодня придётся погибнуть. Но эта кровь будет не на моей совести. Но и затягивать не будем, как полностью стемнеет, свалим. Ждать, пока народ друг друга конкретно не постреляет, не станем.

— Как валить планируете?

— Вот по этому поводу и будет сейчас совещание. Вариантов не много.

— И ты уходишь? – Железняк пристально посмотрел Соломонычу прямо в глаза.

— Да, – ответил тот. – Одному Максиму там, на воле, артефакт не достать. Да и прорываться вдвоём легче.

— А втроём? – бывший майор вопросительно посмотрел на меня, а затем на моего старшего товарища. – Я с вами пойду!

Мы не знали, как на это отреагировать, но Железняк сам поспешил объяснить свои намерения:

— На меня и так-то раньше тут многие косяка давили, что держусь обособленно, не поддерживаю связь с бывшим кланом. А после истории с Берёзой открыто объявили врагом красного альянса. В кос-листы кланов, конечно, не внесли, но по отношению ранее нейтральных людей стало видно – мне это не простили. Многие теперь даже руки не подают.

Мне стало просто невероятно стыдно, что из-за меня Железняку пришлось переживать столько неприятностей. Я его сильно подставил тем, что ему пришлось на круге свидетельствовать против Березина. И хоть я понимал, что в действительности его позвал Соломоныч, но чувство ответственности за окончательно поломанную жизнь бывшего майора на Точке, меня не покидало. А он продолжал рассказывать:

— Ты ж понимаешь, мне на это всё плевать, меня другое заботит. Жена там, на воле, совсем чудит. В прошлый раз я её отговорил сюда перебираться, но она эту идею точно из головы не выбросила. Её понять можно, трудно двоих растить одной. Без помощи, без поддержки. Да и я ерунду спорол, когда мне дали возможность ей позвонить, сказал, что тут нормально, что жить можно. Я-то лишь успокоить её хотел, чтобы за меня меньше переживала, а она взяла и вбила себе в голову эту идею, сюда переехать. А ты же понимаешь, что такое – обречь детей на жизнь на Точке до конца дней. В общем, я тоже давно хотел уйти, но одному было не реально. А тут все карты так легли, что просто надо идти. Да и вам помогу.

— Ты хочешь уговорить её не делать глупостей и потом назад сюда вернуться? – задал я совершенно глупый вопрос и тут же понял весь масштаб этой глупости.

— Ага, попрошу у Распределителя пропуск в оба конца, – Железняк рассмеялся, но почти сразу же вновь стал серьёзным. – У меня будет три дня, но может и пять. Практика показывает, что Система даёт от трёх до пяти. Один день я вам помогу, всё что угодно, не вопрос. Но больше не просите. Мне ещё один день нужен, чтобы у одного урода должок выбить. Понимаю, что день на это мало, но выбивать буду по беспределу. Наручником к батарее и паяльной лампой по животу. А деньги у него есть, думаю, за день справлюсь. Ну и один день с семьёй проведу. А если повезёт, то и три. Но один точно. Хоть с сыном поговорю, дочь увижу, жену приласкаю. И главное, денег им оставлю на жизнь хоть немного. Нет сил думать, как они там бедолажат на копеечную пенсию по утере кормильца. В общем, я с вами!