Книга В шоке, страница 82 – Алексис Опсокополос

«Игры, Катенька! Именно Игры, — подумал я. — Ты даже не представляешь, насколько точно ты описываешь ситуацию».

Информация, которую на меня вываливала Катя, была настолько важной, что я боялся упустить даже маленький её кусочек.

— Кать, я не понимаю, а зачем недовольных на контроле держать? Не проще всех на точку Ч? — спросил я, хотя в душе понимал, что они это делали ради Игры.

— Не проще. Свезёшь ты одних на точку Ч, а через некоторое время другие самоорганизуются и вытворят неизвестно что, где и когда. А так наше Сопротивление было самым крупным на Северо-Западе страны. Все романтики и революционеры стремились попасть к нам. Конечно, есть небольшие радикальные группировки, типа тех, что нас освободили. Вот они самое что ни есть настоящее сопротивление, хоть и отморозки. Но размах, конечно, у них не тот. Наша организация была основной. И до сих пор есть. Это потом я поняла, когда стала работать двойным агентом, что всё что мы делаем, это мышиная возня. Самых умных и реальных борцов с Системой выводили из процесса.

— Ты работала двойным?

— А какие у меня были варианты, после того, как я всё узнала? Поняв, что реального сопротивления нет, я была благодарна и за такой расклад. На точку Ч не хотелось. Вот я и работала и на Контору, и на Сопротивление. Получала команды не только от шефа на официальной работе, но и от шефа Сопротивления. Рядовые сотрудники, что там, что там, были уверены в моей идейности. А я занималась тем, что сливала нужную шефам информацию в нужное время нужным людям и там, и там. Предавала и тех, и тех. Сам понимаешь, что от моей романтики не осталось и следа. Ты просто не представляешь, какой сукой, каким ничтожеством я себя ощущала. Особенно, когда в результате моих действий страдали люди, считавшие меня своим товарищем. Да и сейчас ощущаю.

Катя опять замолчала, мне показалось, что по её щеке покатилась слеза.

Я оказался прав, Катя вытерла слезу и грустно улыбнулась, словно застеснявшись этого.

— А взять и всем всё рассказать не пробовала? — продолжил я разговор.

— Сначала хотела, но когда увидела, как у них всё связано и повязано, то руки опустились. Просто стало страшно. Очень не хотелось на точку Ч. Со временем нашла смысл жизни в другом: пыталась, как могла, помогать ребятам, по возможности саботировала, иногда искажала информацию, тем самым спасая людей от неминуемой гибели или от точки Ч, что собственно одно и то же.

— А почему ты в итоге оказалась в той тюрьме? — мне было неудобно задавать Кате такие тяжелые вопросы, но каждая крупица информации была на вес золота.

— Отношения с Артуром испортились после всего этого. Мы ещё формально были вместе, но это было уже не то. С одной стороны, я не могла ему простить, что он меня так подставил. Но с другой стороны, формально я его предала, и это факт. Я обманывала его и воровала у него информацию. А это как ни крути, предательство. Какие уж тут могут быть отношения? — Катя грустно посмотрела на меня и добавила. — Чистый секс. Два раза в неделю, извини за подробности. Ему было хорошо со мной в постели, а мне это давало гарантию, что он меня не отправит на точку.

— Но всё-таки отправил? — не удержался я и перебил.

— Не совсем так. Неделю назад шакалы решили устроить западню для некоторых наиболее активных участников Сопротивления. Я должна была закинуть ребятам наживку: информацию, что к нам в офис привезут на съёмных носителях очень важные коды для взаимодействия с Системой. Настолько важные, что их нельзя даже передавать через сеть. Я когда информацию закидывала, не знала, для чего. Думала, что потом я типа им с этих носителей должна буду что-то слить. А шеф Сопротивления дал ребятам приказ напасть на наш офис и добыть эти диски с данными. Ребята стали готовить нападение. Их всех должны были там убить. Не знаю, зачем понадобилось устраивать побоище.