Книга Повелитель огня III, страница 4 – Алексис Опсокополос

— Если втереть в кожу содержимое двух горошин, то простого горана или человека будет уже не спасти. Каменная слеза — сильнейший яд.

— А чаровника ею отравить можно?

— Можно. Только на чаровников и горанов королевской крови нужно по три горошины и больше. Но травить кого-то каменной слезой — это расточительство. Есть множество недорогих и рабочих ядов.

— А я могу только на себя это применить?

— На кого угодно. Главное — правильно раздавить горошину, чтобы всё впиталось в кого-то одного.

— Понял, — сказал я. — Это действительно королевские подарки.

— А у меня нет таких горошин, — с грустью произнесла Ясна, развязывая свой мешочек. — У меня зуб какой-то.

Крепинская княжна вытащила из мешочка острый клык какого-то зверя — отшлифованный до блеска и украшенный рунами.

— Не какой-то, а зверогон, — поправил Ясну Горек. — И если ты не понимаешь, что это такое, я объясню: этот амулет отгоняет диких зверей, не даёт им приблизиться к тебе и тем, кто рядом с тобой. Не всех, конечно, а только мелких и средних. Камнерога и шептокрыла не прогонит, то мрагона и мглеца — запросто. А это не так уж и плохо.

— Очень даже неплохо, — поддержал я королевича. — На шепткорыла или камнерога ещё надо наткнуться, а мглецов и мрагонов полно.

— Только чтобы он работал, его надо покормить.

— Как и чем? — спросила Ясна удивившись.

— Кровью, чем же ещё? — ответил Горек. — Дай сюда!

Юная княгиня протянула амулет горану, тот взял клык и царапнул им себя по запястью. Из царапины выступила капля крови, и Горек приложил к капле амулет. Почти сразу же надписи на клыке засветились.

— Кровь подойдёт любая, это не персональный амулет, — сказал королевич, отдавая Ясне коготь. — Прямо сейчас к нам ни один зверь средний и мелкий не подойдёт сажени на две точно.

— И как долго это действует? — поинтересовался я.

— Одной капли крови минут на десять хватит, но зверогон можно постоянно подкармливать, хоть часами.

— А перстень тоже зачарован? — спросил я, вспомнив, как тот вспыхнул зелёным светом, когда я его надел.

— Обязательно.

Горек и показал мне свой перстень — такой же, как дали мне, но только золотой и с огромным изумрудом, на поверхности которого высвечивался знакомый мне герб с топором и молотом.

— Видишь? — сказал королевич. — Это перстень члена семьи правителя Дрекбора. Главам самых уважаемых родов Дрекбора полагаются такие же, только без герба. Но есть ещё третий вид — без камня, но зато с гербом. Его тебе и подарили.

— И что он даёт?

— Защиту и покровительство Дрекбора.

— А зачаровали его зачем? Без чар он этого не даёт?

— Дай его Ясне, пусть наденет.

Я снял перстень и протянул Ясне, та взяла его и нацепила на палец. Никакой вспышки я не увидел.

— А теперь ты, — обратился ко мне Горек.

Я забрал у Ясны перстень и надел его, и снова такая же зеленоватая вспышка и ощущение тепла.

— Теперь понял, для чего его зачаровывали? — спросил королевич. — Лишь на тебе это знак того, что ты друг Дрекбора, на любом другом — это просто украшение. Любой горан королевской крови увидят эти чары и поймёт, что перстень ты получил не просто так. И если тебе будет нужна помощь, окажет её. С этим перстнем тебя ни один горан не тронет в Черногорье. С ним ты можешь ходить по любым тропам.

— Вездеход, — усмехнулся я, вспомнив, как в моём мире называли специальные пропуска, которые давали возможность проходить и проезжать на закрытые территории.