Книга Повелитель огня II, страница 39 – Алексис Опсокополос

Или мы как-то иначе себя выдали. Гадать можно было сколько угодно. Но в одном я был теперь уверен почти на сто процентов: всадники не поехали за нами дальше из-за мглецов. Ребята явно были местными и знали, чем это всё может закончиться. И ещё было ясно, что пути назад нет. А путь вперёд не радовал. Но третьего не было.

И оставаться на этом месте долго было нельзя — мы находились практически у дороги. Ночью горящее дерево видно за многие вёрсты отсюда, но по ночам здесь явно никто не путешествовал. А вот днём сидеть у огромного сгоревшего дерева точно не стоило. Надо было с рассветом или идти дальше, или хотя бы отходить от дороги. Или отползать, учитывая моё состояние.

Казалось, я провёл в этих рассуждениях целую вечность — время словно замедлилось. Но через какое-то время ощущение обморожения начало проходить, и я почувствовал колючую землю, на которой лежал, кафтан, которым меня прикрыла Ясна, дуновение тёплого ветерка. Однако сил не прибавилось ни капли. Я был выжат в прямом смысле этого слова — не то что встать, я всё ещё языком пошевелить не мог, чтобы хоть пару слов произнести. А сделать это было необходимо.

— Я… — неимоверным усилием я напряг всё тело и голосовые связки. — Яс… на…

— Я здесь, — ответила юная Крепинская княгиня. — Я здесь. Всё хорошо. Видишь, тебе уже лучше, ты опять можешь говорить.

— Огонь… — выдавил я из себя с невероятным трудом очередное слово. — Поддерживайте огонь.

На эту короткую фразу у меня ушли все те силы, что я накопил, пока лежал. И снова накатила усталость. Но другая — захотелось спать. Сил, чтобы сопротивляться этому желанию, не было. Да и смысла — тоже. Я закрыл глаза и уснул.

* * *

Когда я проснулся, было уже светло. Я лежал у огромного костра. Одетый. Под головой — мешок, под спиной — листья. Позаботились. Приятно. Попробовал пошевелить рукой — получилось. Смог даже приподнять её. Это радовало, похоже, силы хоть и медленно, но возвращались. Я попытался встать, но здесь всё было не так радужно.

— Владимир! — откуда-то со стороны раздался голос Ясны. — Подожди! Я тебе сейчас помогу!

Она подбежала ко мне, присела рядом и помогла сесть. Я осмотрелся. Дерево почти полностью сгорело, а на его остатках полыхал большой костёр. Видимо, Ясна с Добраном всю ночь его поддерживали, подбрасывая сухие ветки, благо их вокруг было достаточно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ясна. — Тебе лучше?

— Чувствую я себя прекрасно, — ответил я. — Вот только сил нет.

Я действительно чувствовал себя полностью здоровым, ничего не болело, но сил не было. Не так, как накануне — двигать руками и ногами, а также говорить, я уже мог, но встать — пока нет. Странное ощущение.

— А есть ты сможешь? — поинтересовалась Ясна.

— Смогу, — сказал я. — Было бы что поесть.

— Мы пожарили на диком огне мясо гусака, которого мглецы задрали. Они не всё унесли. Один бок с ногой остались.

— А его точно можно есть?

— Можно, бедняки их едят. У гусаков мясо на вкус нормальное, просто очень жёсткое. Нужно долго варить. Но нам варить не в чем, пришлось жарить. Нога жёсткая, а с рёбер мясо вполне можно жевать. Принести?

— Не откажусь, думаю, чтобы его прожевать, сил у меня хватить должно. А где Добран?

— Повёл второго гусака к ручью, чтобы тот попил.

— Второго? — удивился я. — Но он же убежал.