Книга Повелитель огня I, страница 93 – Алексис Опсокополос

Могута заставил меня улечься и укрылся с головой куском неприятно пахнущей промасленной ткани. Пришлось подчиниться.

Минут через десять телега остановилась у ворот. Сквозь щель я увидел, как стражник лишь бросил ленивый взгляд на наш караван да махнул рукой. И мы покатили дальше.

Через какое-то время наша телега подкатила к чёрному входу в замок, что в принципе было логично — негоже через главный мясные туши таскать — и остановилась. Могута откинул вонючую тряпку, и я тут же вылез. И с радостью вдохнул свежего воздуха.

— Сейчас просто иди со мной, — сказал мне тюремщик. — Не суетись, не оборачивайся. Смотри под ноги. Спросят чего — молчи, делай вид, что глух. Держи!

После этих слов он протянул мне ящик, как оказалось, пустой. Сам взял такой же, и мы направились в замок, а Хрипан пошёл звать слуг, чтобы те разгрузили телегу.

Мы с тюремщиком прошли сквозь небольшое хозяйственное помещение и попали на задний двор замка. Проследовали вдоль внутренней стены и вошли в дальний флигель. Дальше продвигались по каким-то техническим коридорам — каменные стены, отсутствие светильников, неприятный запах пыли и гнилого дерева. Иногда шли боком или пригибаясь, но при этом довольно быстро — каждый поворот Могута проходил так, будто в голове у него была карта всех коридоров и тупиков замка.

— Ты слишком хорошо знаешь замок для тюремщика, — заметил я шёпотом.

— Раньше я работал крысоловом, поэтому знаю здесь каждый уголок, — ответил Могута и, усмехнувшись, добавил: — Но слишком хорошо работал: почти всех крыс вывел. Пришлось перейти в тюремщики. Но это к лучшему: тюремщику платят больше.

— Но разве можно вывести всех крыс? — удивился я.

— Можно. Если чурю запустить. Да не простого, а обученного хорошим зверословом.

Кто такой чуря, я уточнять не стал — просто поверил на слово, что он способен справиться с крысами.

Перешёптываясь, мы дошли до очередной пыльной двери, и Могута, остановившись, сказал:

— За этой дверью — коридор, в конце его княжеская спальня. Надеюсь, в ней никого сейчас нет. Больше я тебе ничем помочь не могу.

— Этого вполне достаточно. Благодарю тебя, Могута.

— Я должен был помочь госпоже, — ответил тюремщик. — Будь осторожен, княжич!

После этих слов Могута быстро удалился и скрылся за углом. А я немного постоял, собираясь духом. Затем резко отворил дверь, которая предательски громко скрипнула петлями, и вышел в коридор, после чего вернул дверное полотно на место и зашагал в сторону княжеской спальни. У входа на секунду остановился.

Была не была! Я схватил ручку и потянул на себя дверь. Она отворилась беззвучно. У неё петли явно смазывали чаще, чем у предыдущей. Шагнул внутрь, готовый к чему угодно. Но мне повезло: в помещении никого не было.

Я прошёл на середину, огляделся. Бывшая спальня Любомира Чеславовича, где убийца Крепинского князя собирался надругаться над его дочерью, впечатляла размерами и отделкой. Высокие бронзовые светильники, стоящие вдоль стен, заливали комнату ровным приглушённым светом. Стены были обшиты дубом — тёмным, отполированным до зеркального блеска, и на этих стенах висели вышитые полотна в тяжёлых золочёных рамах: сцены охот, битв.

Вдоль одной стены под балдахином стояла огромная кровать. Полог из тёмно-синей парчи с золотыми кистями; декоративные подушки в кожаных наволочках; покрывало, вышитое золотыми нитями — всё было богато и величественно.