Книга Повелитель огня I, страница 9 – Алексис Опсокополос

Красиво дядя врал — ничего не скажешь. Но это мелочи. Главное — чтобы он моему вранью верил.

Пока я об этом размышлял, дядя крепко взял меня за руку, посмотрел мне в глаза и произнёс:

— Я брошу все силы и найду того, кто нанял, Копыла, я тебе обещаю!

И когда он говорил эти слова, я отчётливо почувствовал, что он врёт. Именно почувствовал. Как говорится, нутром почуял. И дело было вовсе не в том, что я был в курсе того, что дядя велел Копылу напоить меня какой-то гадостью. Вполне конкретно восьмым или каким-то ещё чувством я ощущал, что стоящий возле меня человек лжёт.

Неужели, это те самые ментальные способности, о которых говорил профессор, проявились в этом мире? В принципе, почему бы и нет? Профессор говорил, что меня выбрали из нескольких тысяч претендентов по каким-то одному ему известным критериям, определяющим способности к ментальному воздействию. Что ж, похоже, старик во мне не ошибся.

Правда, я не мог понять, как это всё работает, но, честно говоря, пока не особо и стремился к этому. Сейчас были дела поважнее — например, надо было что-то отвечать дяде. Тот, продолжая смотреть мне в глаза, задал очередной вопрос:

— Что тебе говорил Копыл?

— Не помню, — ответил я, погладывая, как Прозор кладёт ладонь на рукоять меча и подходит к нам.

— Вспомни, Владими́р, это очень важно! — сказал дядя.

— Ничего не помню, — стоял я на своём.

— Ты просил увести тебя из замка. Это ты помнишь?

— Нет, дядя, не помню.

Странно, мужик явно врал, но почему в этот раз я вообще ничего не ощутил? Неужели, дело в каком-то особом настрое? Или…

Я быстро схватил дядю за руку и спросил:

— А когда я просил тебя об этом?

— Сегодня утром, — соврал дядя.

Да, я снова это почувствовал и снова очень явственно. При этом мне было очень трудно описать свои ощущения. Я просто чувствовал, что он врёт. Это как слушаешь певца и понимаешь: здесь он попадает в ноты, а здесь фальшивит. И с враньём сейчас у меня выходило примерно так же. И похоже, это работало только при тактильном контакте.

— А вы не знаете, почему у меня так болит голова? — спросил я в надежде сменить тему, но особо не рассчитывая на успех.

— Это от зелья, которое тебе дал Копыл, — ответил дядя. — Ты помнишь, как ты пил зелье?

— Нет.

— И как хотел уйти, совсем не помнишь?

И что отвечать на такой вопрос? Куда они хотят меня увести? И почему пытаются выставить всё так, будто это моё решение? И чем мне чревато, если я откажусь? И куда я вляпаюсь, если пойду с ними?

— Скажи мне, что ты помнишь, Владими́р? — спросил дядя совсем уж сурово. — Ты всё ещё хочешь уйти? Ты не передумал? Если нет, то надо спешить, времени очень мало.

Я постарался сделать максимально несчастное лицо и развёл руками, но прикинуться дурачком не вышло: дядя буравил меня своим злобным взглядом и ждал ответа, а Прозор всё так же держал ладонь на рукояти меча.

И вот что делать? Схватить неприятного родственника за руку и поинтересоваться, не собирается ли он меня убить? А если собирается? Не ускорю ли я своим вопросом процесс?

— Так, что ты решил, Владими́р? — спросил ещё раз дядя и бросил короткий взгляд на Прозора, тот вроде бы на это никак не отреагировал, но я заметил, что его ладонь, ранее просто лежавшая на рукояти меча, крепко её сжала. — Что ты решил?