Книга Повелитель огня I, страница 79 – Алексис Опсокополос

* * *

Когда я пришёл в себя, то не сразу смог вспомнить, что произошло. Сначала меня очень удивил убитый мрагон, затем я вспомнил, как его пришиб, потом вернулись воспоминания о моём эксперименте с огнём. Единственное, чего я не мог вспомнить — это на каком моменте я потерял сознание.

Но если голова работала не очень, то тело, казалось, было готово к любым нагрузкам на все сто процентов. Меня уже не распирало от энергии и силы так, как во время воспламенения, но всё равно состояние было такое, что хоть на мрагона без оружия иди. Да что там на мрагона — на камнерога! Даже его, казалось, я был в состоянии пришибить голыми руками.

А вот что смущало, так это полное непонимание происходящего. Что это было? Ещё одна суперспособность? А не много ли мне их перепало? За что так щедро меня этот мир вознаграждает? Будет ли потом спрос за выданное? Снова в голову полезли вопросы, на которые ответа не было даже в перспективе.

А может, мне вообще это всё приснилось? Я присел к затухающему костру и осторожно сунул руку в огонь.

Ни-че-го!

Лишь опять лёгкое пощипывание. Я быстро одёрнул руку, пока снова не началось. Вроде успел. Стало дико интересно, работает ли эта опция с местным магическим огнём. Однозначно надо было проверить. Ну и ни в коем случае нельзя было никому говорить о моей новой суперспособности.

Костёр почти погас, но разводить его заново я смысла не видел. Солнце клонилось к закату, если отправиться в путь прямо сейчас, то как раз к наступлению темноты можно было бы дойти до дороги.

На всякий случай я ещё раз осмотрел себя на предмет ожогов — ни одного! Я был относительно цел, если не считать ушибов и ссадин, невредим и… гол как сокол. Рубаха полностью сгорела в тот момент, когда меня охватило ярким пламенем. Хорошо, что я попал в болото, и основной гардероб и сапоги сушились. Вот был бы номер — остаться полностью без одежды и в таком виде выйти из леса к людям. Прямо Маугли бы получился.

Сравнение с Маугли развеселило ещё сильнее, когда я вспомнил, что тот тоже в итоге открыл для себя огонь. Не так, как я сегодня, но всё же.

Одевшись, я затушил, костёр, оставив гореть лишь самую большую ветку, повесил на плечо котомку и отправился к дороге, держа в одной руке горящую ветку, в другой — меч.

* * *

Когда Верховный брат Истинного огня в сопровождении трёх Старших братьев вбежал в зал Дыхания, из девяти человек, поддерживающих огненный шар, на ногах оставались лишь трое. Но само Дыхание, хоть и стало меньше почти в десять раз, уже восстановило свой ритм и прекратило уменьшаться.

Трое Старших братьев тут же заняли свободные места у подиума и принялись питать шар своей Силой. А Верховный брат, подойдя к Дыханию, внимательно его рассмотрел, прикрыл глаза и принялся начитывать долгое заклинание на древнем никому не понятном языке.

Под конец Верховный протянул руки к шару, и от его ладоней пошёл свет, но не такой, как у других братьев — не ослепляюще-яркий, восстанавливающий, а едва заметный, полупрозрачный, золотистый. Этот свет растворился в Дыхании, но спустя некоторое время он сконцентрировался в самом центре шара в виде небольшой золотистой точки. Она принялась быстро расти и превратилась в силуэт мужчины.

— Что это, Верховный брат? — спросил один из Старших.