Книга Повелитель огня I, страница 60 – Алексис Опсокополос

Я попытался подняться. Тело отозвалось болью, особенно в боку и в плече, но встать получилось. Осмотрел комнату ещё раз. Заметил у одной из стен ведро с водой и ковш. Под потолком ровным жёлтым светом горел тусклый магический светильник. Функцию двери выполняла решётка — из толстых, рыжих от ржавчины прутьев, явно крепкая. С увесистым замком на массивных петлях.

Раз уж я встал, то решил подойти к этой решётке и попытаться выглянуть в коридор, насколько это возможно. Подошёл, схватился руками за прутья, чтобы не упасть, так как немного пошатывало — не до конца ещё отпустило заклятие. Постоял так пару минут, глядя на пустой длинный каменный коридор, уходящий вдаль. С удовольствием подышал через решётку относительно не вонючим воздухом.

Тишина давила, захотелось пощёлкать пальцами или кашлянуть, чтобы хоть как-то её разбавить. Но не успел, услышал чьи-то шаги — мерные, тяжёлые. Кто-то шёл по коридору, приближаясь ко мне. Кто бы это ни был, встречать его у решётки не хотелось, и я направился к одной из лавок — той, что находилась максимально далеко от отхожего места.

Сел на лавку, прислонился к стене. Камень был очень холодным, но сейчас это было даже к лучшему — хоть как-то бодрило.

А шаги всё приближались, и буквально через полминуты к решётке не спеша подошёл невысокий толстяк в грязном, сером плаще. В правой руке у него была секира, а на поясе болталась связка ключей. Похоже, тюремщик.

Толстяк посмотрел на меня своими маленькими невыразительными глазками, прищурился — видимо, плохо видел, затем ухмыльнулся, показав мне кривой зуб, с чувством собственного превосходства хмыкнул и… ушёл. Не проронив ни слова.

А я ещё какое-то время посидел, свыкаясь с тем, что происходит, хотя свыкнуться с этим было непросто. Отправили, называется, в захолустье скучать на долгие годы. А скучать-то не приходится. Ещё попытался вспомнить, как меня доставили в эту темницу, но ничего не вышло. Последнее, что я помнил, это грязный сапог перед глазами и крик: «Он нужен мне живым!» И голос. Удивительно знакомый, но не узнанный мной. Не хватило ещё буквально двух-трёх слов, чтобы узнать. Слишком быстро этот гад прокричал. Я по большому счёту даже смысл этих слов разобрал уже постфактум — слишком уж большой был стресс.

Но этот человек сказал, что я нужен ему живым. Значит, у него на меня есть какие-то планы, и, вполне возможно, мне в ближайшее время предстоит с ним встретиться. Вот тогда и узнаю, кто это был. А гадать смысла не было, да и голова раскалывалась. И ещё этот неприятный привкус во рту.

Я встал с полки и направился к ведру. Взял ковш, зачерпнул воды, понюхал её. Ничем не пахла, похоже, свежая. Попробовал и пришёл к выводу, что это нормальная вода, скорее всего, пригодная для питья — видимо, притащили вместе со мной. Я зачерпнул ковшом побольше, прополоскал рот, после чего от души напился. Два ковша выпил. И сразу заметно полегчало. Затем, отойдя немного в сторонку, я полил из ковша на ладонь, умыл лицо и шею. Вернулся к лавке и улёгся на неё.

После того как я попил, стало намного легче. Настолько, что меня даже разморило, и я задремал.

Трудно сказать, сколько я в итоге проспал на лавке — час, два или больше, но проснулся от громкого звука: кто-то лупил чем-то металлическим по прутьям решётки. Я открыл глаза, и до меня донёсся крик: