Книга Повелитель огня I, страница 22 – Алексис Опсокополос

Он носился за крепостной стеной минут пять, и за это время успел разрушить вообще всё, что находилось в близости от ворот. А потом монстр вдруг остановился. Встал как вкопанный. Постоял так секунд десять и как ни в чём не бывало развернулся да, не спеша, направился к выходу. Как мавр, сделавший своё дело, нисколько не обращая внимания на то, что он горит. Выглядело это крайне эффектно и довольно страшно. И не менее страшно было смотреть на территорию, по которой носился ящер — там было разрушено вообще всё, словно мощную бомбу взорвали.

Как только зверь вышел в оставшийся от разрушенных ворот проём, он побежал в сторону вражеского войска — какой-то невероятно лёгкой для такой туши рысью. А защитники города тут же принялись устанавливать баррикады на месте выбитых ворот.

Когда зверь почти скрылся из виду, отец сказал:

— Плохо дело.

А до этого все молчали. Ни у кого просто не было слов, чтобы выразить свои эмоции. Да и теперь особо нечего было говорить. Князь коротко и ёмко обрисовал ситуацию. И дело даже было не в том, что мы лишились ворот — само по себе такое оружие, как гигантский ящер, давало врагу огромное преимущество. Я, конечно, надеялся, что против него есть какие-то магические приёмы, но слова отца эти надежды почти разрушили.

— Мне кажется, не настолько всё плохо, — всё же рискнул вставить свои дежурные пять копеек дядя. — Камнерог убежал.

— Он не убежал, — возразил отец. — Его увели. И в любой момент могут вернуть. И, возможно, не одного.

— Не думаю, что у них есть другие, господин, — произнёс воевода. — Но нам и одного достаточно. Ты же видел, ни га́рки, ни гро́мницы его не берут. Он зачарован от огня. А ничем другим такого быстро не взять — у него шкура как железо. Мы, конечно, в любом случае смогли бы с ним справиться, но не быстро. Ну а если бы ещё златичи начали штурм в это время, то совсем бы тяжело было.

— Поэтому его и увели, — сказал тысяцкий. — Задача камнерога — пробивать стены и сметать первую линию обороны. Сейчас его приведут в порядок, и он вернётся. Чтобы снова быть использованным по мере необходимости.

— Нужно подготовиться к его встрече, — заявил дядя. — Придумать что-то.

— Тут мало что придумаешь, — вздохнув, произнёс воевода. — Против камнерога и подобных им тварей хорошо работают га́рки. Дикий зверь сразу же пугается и убегает. Но этот обучен, зачарован от огня и находится под влиянием зверослова. Тут вообще непонятно, что делать.

— Но что-то же делать надо.

— Принять предложение Станимира! — жёстко вступила в разговор мать. — Вот что надо делать!

— Радмила, мы не можем сдаваться! — возмутился дядя.

— А Мстислав не говорил о сдаче. Он предлагал перемирие, — парировала княгиня.

— Это одно и то же!

— Нет, Видогост, это не одно и то же, — возразил отец. — Но в любом случае перемирие означает отказ от Великого престола. А это неприемлемо.

— Откажись от него, Борислав! — сказала мать. — Зачем тебе этот престол?

— Женщина — плохой советчик в ратных делах, — продолжил накалять обстановку дядя. — Мы сможем отстоять Велиград, а потом, когда придут союзники, и Княжий Посад возьмём.

— Нет, брат, Княжий Посад мы взять не сможем, — возразил отец. — Тем более, если на стороне Станимира огневики.

— Да даже если бы и могли, — стояла на своём мать. — Зачем тебе этот престол, Борислав?