Книга Хозяин облачного трона 1, страница 72 – Алексис Опсокополос

Я перевёл взгляд дальше — туда, где Аркас, пошатываясь, нёс Лиру на руках, а за ним тянулся добрый десяток слизней. Парень едва держался — ноги под ним подгибались, но он не бросал девушку. И тут до меня дошло: эти твари могут напасть и на меня. Я резко обернулся, осматриваясь. Никого рядом. Пусто. Жабо-слизни уползли от меня подальше. Почуяли, видимо, силу и испугались.

Я шагнул вперёд. Мышцы отозвались болью, но было терпимо, и я пошёл к Аркасу. По мере моего к нему приближения, твари начали терять интерес к парню и спешно уползали. Теперь я точно понял — они меня боятся. Точнее, Хранта во мне. Да и плевать, кого. Главное, бегут. На миг мелькнула мысль — проверить, смогу ли я сейчас, в таком состоянии, разорвать жабо-слизня пополам. Судя по всему, смог бы. Но желания возиться с ними не было. Пусть этим гвардейцы занимаются. Им, в конце концов, за это деньги платят. Сейчас важнее другое — Лира.

Аркас, когда я к нему подошёл, уже и стоять не мог — опустился на колени. Но Лиру держал, не сдавался, прижимал её к себе, боясь уронить. А та безвольно лежала в его руках: без сознания, голова запрокинута, лицо белое.

— Дай, — хрипло сказал я и сильно удивился своему голосу, он прозвучал чужим, с глухим металлическим оттенком, будто говорил не я, а кто-то через меня.

Я перехватил Лиру и осторожно уложил её на дорогу. Осмотрел раны. Самая большая была на ключице — глубокая, рваная. Левая рука вывернута, запястье припухло — явно перелом. На боку был большой порез — монстр полоснул когтем, рёбра, скорее всего, тоже сломал. Но дышала Лира ровно, и это радовало. Очень слабо, но ровно.

— Жива, — выдохнул я и перевёл дыхание. — Сейчас главное — поскорее дойти до лекарей.

Аркас тем временем поднялся на ноги и немного пришёл в себя.

— Что… что это было? — спросил он, дрожащим голосом, явно имея в виду то, что я вырвал сердце чудищу.

— Родовая магия, — ответил я первое, что пришло в голову.

Поверил он или нет — плевать, но вот что говорить, если похожий вопрос зададут гвардейцы? А они зададут, когда увидят вырванное сердце твари. Объяснять им ничего не хотелось, а значит, стоило хоть как-то замести следы. Но сначала — посмотреть, что же у меня так болит и жжёт в груди. А жгло так, что хотелось выть. Будто мне туда сунули раскалённый прут, да ещё и медленно вращали.

Усмехнувшись, подумал, что лишь бы это не Хрант наружу выбирался, как Чужой из одноимённого фильма в моём прошлом мире, и принялся расстёгивать ремни доспеха. Потом снял его, затем поддоспешник, мокрый от пота и крови, и открыл грудь. И взгляду моему открылась картина не для слабонервных: огромный ожог почти на всю мою грудь. Края его почернели, кожа вокруг обуглилась, а посередине краснело мясо, из которого сочилась кровь. Жуткое зрелище. Теперь стало понятно, почему так болит.

А на фоне всего этого безобразия висел мой защитный амулет. И даже сейчас, когда бой давно закончился, внутри кристалла всё ещё вспыхивали крошечные искры — амулет всё ещё был активен, всё ещё меня защищал. А рядом висел второй — тот, что дал отец. Точнее, его половина — потрескавшаяся, едва державшаяся на цепочке. Честно отработал своё, и я даже не заметил когда.

Потом я ещё раз взглянул на свои руки. Когти уже наполовину втянулись, кожа лишь местами отливала серым. В целом я почти пришёл в себя. Снаружи. А вот внутри всё ещё кипело. Силы будто разрывали тело изнутри, катались горячими волнами под кожей, и я никак не мог понять — то ли это остатки той силы, что досталась мне от Хранта, то ли он сам всё ещё шевелился где-то глубоко внутри, недовольно ворочаясь. Но главное, что тело слушается, остальное не страшно. Да и слабость уходила с каждой минутой, и это тоже радовало.