Книга Хозяин облачного трона 1, страница 130 – Алексис Опсокополос

В горле у меня пересохло. Я сидел, слушал это всё и не знал, что сказать.

— Поэтому когда родственник привёз младенца, нам уже не пришлось ничего придумывать и говорить про двойню, — продолжил отец, глядя куда-то в сторону — Мы просто объявили, что у госпожи Оливар родился сын. А о том, что Виарисса потеряла ребёнка, знали только мы с ней. И о мальчике, которого нам привезли — тоже только мы.

Отец снова замолчал, а потом сказал:

— Даже не знаю, как Виарисса пережила бы тот удар, если бы не ты. Ты полностью заменил ей потерянного ребёнка. Ей некогда было горевать — нужно было растить тебя.

Я молчал. Всё это звучало как чужая история, просто не верилось, что это всё про меня и близких мне людей.

— У мирных Оливаров были враги? — наконец сказал я. — В это трудно поверить.

— Было всякое, сын. Тогда были другие времена. Но всё это давно прошло. Не стоит ворошить старое.

Отец замолчал на мгновение, а потом снова продолжил. Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась какая-то усталость — как у человека, который долгие годы несёт тяжёлый груз, и только сейчас у него появилась возможность от него избавиться.

— Семь лет тот родственник привозил деньги, как обещал. Каждый раз — большие суммы. А на восьмой год не приехал. И на девятый тоже. Не знаю, что с ним случилось, жив ли он, но мы, признаюсь, не расстроились. К тому времени ты стал для нас родным сыном, таким же, как Эрли. Мы привыкли, полюбили тебя. И думать не хотели, что придёт день, когда тебя у нас заберут. Лучше уж без денег, но с сыном.

Отец снова замолчал, на этот раз надолго. Он смотрел на меня, словно решался на последнее признание, и в итоге произнёс:

— Вместе с тобой тот родственник оставил амулет. Сказал, что ты должен носить его с самого детства, не снимая ни на день. Предупредил строго-настрого, что от этого будет зависеть твоя жизнь. Тот самый амулет, который ты и носишь. А ещё он передал письмо. Сказал, если случится что-то непредвиденное, если он не сможет вернуться, чтобы забрать тебя в десять лет, тогда в день твоего двадцатилетия я должен буду тебе это письмо отдать. Сегодня этот день, Ари. Понятно, что двадцать тебе исполнилось неделей или двумя раньше, но официально твоим днём рождения мы считаем день, когда тебя привезли, когда мы объявили о твоём рождении. Поэтому письмо ты должен получить именно сегодня.

Я глянул на окно, за которым стояла глубокая ночь, усмехнулся и заметил:

— Получается, уже не день, а ночь рождения.

Отец улыбнулся чуть виновато.

— Хотел днём, — признался он. — Но… не смог. Хотел, чтобы мы сначала отпраздновали твой день рождения, пока ты считаешь меня своим отцом. Чтобы мы все вместе, как семья, посидели за одним столом.

Я нахмурился и покачал головой.

— Зачем ты так говоришь? — спросил я. — Мне обидно это слышать. Ты мой отец и всегда им будешь. Какая разница, кто там у меня по крови? Семья — это не кровь, это те, кто рядом. А рядом ты, мама, Эрл, Мия. Вы моя семья, и этого уже не изменить. Никому и никогда!

У отца дрогнули губы, он отвернулся, но я успел заметить слезу в уголке его глаза.

— Спасибо, сын, — тихо произнёс он.

Я встал, подошёл, обнял его и тихо сказал:

— Тебе, папа, спасибо за всё, что ты для меня сделал и делаешь.

Он кивнул, не говоря ни слова, и крепко обнял меня в ответ. И сжал меня так, будто боялся отпустить. А ведь этот человек был мне дважды не отец, если уж на то пошло. Ни Аристарну не отец, ни Ивану. Но он любит меня, как родного сына, переживает за меня, хочет, чтобы всё у меня было хорошо. Значит — отец! И точка!