Книга Хозяин облачного трона 2, страница 48 – Алексис Опсокополос

— Я действительно впечатлена твоим поединком. Очень.

— Надеюсь, не только ты, — сказал я. — Очень хочется верить, что на директора и папашу Фраллена он тоже произвёл впечатление.

— Ещё какое!

Тина засмеялась, легко, искренне, как будто представила эту сцену вновь, а потом принялась рассказывать:

— Там после твоего ухода начался такой скандал, что даже ваш поединок померк. Барон набросился на директора прямо в ложе, орал так, что я думала, он голос сорвёт. Утверждал, что директор поставил его сына против тебя специально, потому что хотел унизить род Фралленов. А директор клялся, что даже не подозревал, настолько ты силён, и уверял, будто всё распределение пар определялось жребием. Фраллен ему, разумеется, не поверил и заявил, что если директор академии не знает истинной силы своих выпускников, то компетенция у такого директора катастрофическая.

— Да уж, весело там было, — заметил я и с сожалением добавил: — Надо было сразу не уходить. Много я пропустил.

— Главное веселье было позже. Когда лекари привели младшего Фраллена в чувство, тот вскочил и под свист трибун сразу же куда-то убежал. Барон тут же всем заявил, что его сын второй год на четвёртом курсе учиться в этой академии не будет, и они забирают документы. И побежал за сыном. Ну а за бароном уже помчался директор. Прямо в мантии и под аплодисменты публики. Все ему хлопали стоя.

— Ну, хоть зрители повеселились, — сказал я, подливая себе и Тине вина. — Не каждый день в академии устраивают цирковые представления между боями.

— Да, заварушку ты устроил серьёзную.

— А я-то что? Я вообще ни в чём не виноват. Это действительно директор сделал так, чтобы мы с Фралленом оказались в одной паре. А Фраллен после этого ещё грозился поставить меня на колени во время боя. Подкинул идею.

— То есть, ты совсем ни при чём? — уточнила Тина.

— Рафик ниучём невиноватый! — ответил я и понял, что с вином надо осторожнее, пока все самые дурацкие шутки из своего прошлого мира не вспомнил.

К чести Тина, она не стала переспрашивать, кто такой Рафик. Видимо, решила, что это какая-то наша локальная курсантская шутка. Она просто усмехнулась, взяла бокал в руку и, откинувшись на спинку кресла, сделала глоточек.

— Ладно, — сказала она, — хватит про них. Давай наслаждаться нашим вечером. И всем этим, — Тина повела рукой, указывая на стол, — пока оно ещё льдом не покрылось.

— Давай, — согласился я, глядя на изобилие еды. — Но ещё давай сразу договоримся: раз победил я, значит, значит, и проставляться должен я.

— Проставляться? — удивлённо спросила Тина.

Похоже, это слово она слышала впервые, хотя в лексиконе Ари оно было. Не по-русски же я его произнёс.

— За этот стол буду платить я, — пояснил я, сильно надеясь, что у меня хватит денег за него заплатить, но на халяву праздновать не хотелось, хватало, что гостиничный номер для встреч дама оплачивает.

Тина с пониманием кивнула и сказала:

— Благородно. Но боюсь, у тебя ничего не выйдет.

— Почему это? — удивился я.

— Потому что «Златая завеса» принадлежит моей семье. Любой из персонала, кто рискнёт взять деньги с моего гостя, сразу же окажется на улице, — пояснила Тина, пожав плечами. — Так что извини.

Возразить тут было нечего, но я хотя бы попытался. Я подлил ещё немного игристого в бокалы, поднял свой и сказал: