Книга Отель "Разбитое корыто", страница 16 – Миллитина

— Твоя местная инквизиция. Нам нужно получить благословение бабы Нины. Без этого твои бабушки переломают моим рабочим все инструменты, а меня проклянут до седьмого колена.

Я рассмеялась. В этом он был абсолютно прав. Если баба Нина и её «комитет» решат, что стройка шумит слишком громко, жизнь в поселке для нас закончится, так и не начавшись.

— Ладно, — вздохнула я. — У меня как раз остывает пирог с абрикосами. Пошли сдаваться.

Домик бабы Нины встретил нас запахом герани и соленых огурцов. Сама хозяйка сидела на веранде, сурово глядя на нас поверх очков для чтения. Рядом, как на подбор, расположились баба Клава и баба Шура. Вид у них был такой, будто они решают судьбу военного трибунала.

Арсений деликатно положил на стол свой чертеж, а я водрузила рядом еще теплый пирог.

— Мы к вам с миром. И с бизнес-планом, — невозмутимо произнес Панкратов, придвигая бумагу поближе к бабе Нине.

— Бизнес-план у него, — проворчала баба Нина, но пирог взглядом оценила. — Ну, показывай, архитектор. Где тут у тебя написано, как ты нашу «Сказку» ломать будешь?

Следующие полчаса напоминали защиту диплома в строгом архитектурном вузе. Старушки дотошно вникали в каждую деталь.

— А наличники голубые точно останутся? — щурилась баба Клава.

— Точно, — терпеливо отвечал Арсений. — Колеровочную палитру я согласую лично с вами.

— А плиту на кухне? Лизавета на ней пироги печет, старая она, но надежная, — подала голос баба Шура.

— Плиту отрегулируем, заменим форсунки, чтобы газ не коптил, но саму конструкцию не тронем, — кивнул Панкратов.

Баба Нина долго молчала, водя пальцем по аккуратному чертежу фонтана во дворе. Наконец, она подняла глаза на Арсения, и в них уже не было прежней враждебности — только усталая, глубокая мудрость пожилого человека.

— Дед Егор этот фонтан три года запустить пытался, — тихо сказала она. — Всё говорил: «Вот поедут люди к морю, а у нас тут пресная водичка журчит, прохлада...» Да так и не успел. Хорошее дело задумал, Панкратов. Если сделаешь, как на бумаге нарисовал, — серчать не будем. Помогайте вам бог.

Когда мы вышли на пыльную улицу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая море в глубокий янтарный цвет. На душе было удивительно легко.

Арсений шумно выдохнул и посмотрел на меня. На его лице блуждала непривычно открытая, шальная улыбка.

— Ну что, Соболева. Экспертизу прошли. Обратной дороги нет.

— Её и не было, Панкратов, — я улыбнулась в ответ и сама, первая, взяла его за руку. Его пальцы — длинные, теплые — тут же крепко переплелись с моими. — Пошли домой. У нас еще куча дел.

●●●●●●

ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ

Лето. Море. Солнце. И… отказ?!

НовинкаРины Сивой

https:// /shrt/WqXR

Отказано. С любовью

https:// /shrt/Q-ZJ

Уверенность — штука обманчивая. Обычно она приходит перед тем, как ты совершишь самую грандиозную глупость в жизни. Но в это утро, с трудом сползая с дивана в холле, я почему-то отчетливо понимал: либо мы сейчас выкинем что-то сумасшедшее, либо через неделю приедет тётя Зина и подпишет документы на снос, даже не взглянув на наши отремонтированные трубы. Лизу она слушать не станет. Ей нужны были цифры и гарантии, которых у нас не было.

Я нашел Соболеву во внутреннем дворике. Она стояла у старой каменной чаши, наполовину освобожденной от зарослей шиповника, и дотошно вычищала дно железной щеткой. Густые каштановые волосы были привычно наспех сколоты на затылке каким-то огрызком карандаша, пара прядей выбилась, и на щеке красовался мазок серой кухонной гари.