Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 40 – Татьяна Милях

— Хм. Наслышан. И про поместье, и про ваш образ жизни. Он лишён здравого смысла. По вторникам и субботам вы проводите время за игральным столом, а каждый ваш вечер заканчивается балом или спектаклем. Вы сорите деньгами налево и направо, посещаете распутных девиц и актёрок.

— И что с того? Почему бы и не поразвлечься? Я умён, привлекателен, пользуюсь успехом у женщин. Вот и распускают про меня всякие сплетни, — проходимец состроил насмешливую мину. — Кстати, Фёдор Сергеевич, хотите я и вам дам пару уроков по соблазнению дам? Глядишь, вы и потеряете свою нарочитую суровость.

Оба приятеля заржали, но на лице полицейского не дрогнул ни один мускул.

— Увольте от сиих дисциплин, — ответил он и как ни в чём не бывало продолжил. — Кроме того, ходят слухи о вашем жестоком обращении с крепостными. Даже государыне о том докладывали. Она очень вами недовольна.

— Пустое! Эти людишки просто ленивы, — отмахнувшись, небрежно проговорил Пушнов, хотя его глазки мелко забегали, похоже, упоминание императрицы его всё же встревожило. — И не надоело вам, господин Крашевский, обо всех сплетни собирать? Денно и нощно всё преступников ищете? Ха-ха-ха. И где? — Пушнов с ироничной ухмылкой обвёл рукой зал. — Среди порядочных людей

— Порядочных? — Полицейский скептически поджал губы. — И среди порядочных людей могут затесаться преступники, — он многозначительно взглянул на оппонента.

На мгновение лицо Пушнова исказилось, но он тут же вновь принял насмешливый вид.

— Вы сами видите, что промахнулись. Нет здесь вашего беглого.

— Я никогда не промахиваюсь, — пристально взглянув на нахала, произнёс Крашевский. — И за версту дурной душок чую. Говорите, поместье доход приносит? Но вы, сударь, постоянно берёте в долг и бегаете от кредиторов.

— Вижу, вы хорошо обо мне осведомлены, — процедил Пушнов и, пытаясь натянуть на лицо улыбку, лишь оскалился. — И что с того? Живу, как хочу! Беру от жизни всё! — он нервно засмеялся.

— Конечно, это ваше право спускать жизнь в помойную яму, не мне вас учить, — не теряя самообладания, ответил Красовский.

— Вот именно!

— Но тогда ответьте на один вопрос: откуда вы берёте деньги на все свои увеселения?

— Я? Я в карты выигрываю! Я живу с размахом. А вы весь свой век так и будете прозябать да за беглыми гоняться.

— Наш господин-надзиратель чужими карманами любопытствует, — вставил своё слово Бротар и хохотнул. — Да под чужими кроватями предпочитает преступников искать. Недосуг, как благородному человеку, в карты переброситься?

— Никак запрещёнными играми увлекаетесь? — Крашевский подозрительно прищурился. — Поведайте-ка, где же тот игорный стол находится, где такие деньги выигрывают?

— А то не ваше дело! — огрызнулся Пушнов.

— Нет, моё, когда дело касается государственных преступлений, — заявил полицейский. — Ваш спутник, Сергей Алексеевич, не только на беглого поручика похож. По описанию он ещё очень напоминает француза, который замешан в скверном деле. У нас в Управе поговаривают, что некоторые парижские „умельцы“ научились выделывать бумагу, которая слишком уж напоминает ассигнации, — и оба приятеля настороженно переглянулись. — Может, это ваш друг ссужает вас деньгами? А, месье? — Лицо Крашевского стало непроницаемым, а глаза и вовсе ледяными. Он выразительно взглянул на приятелей и медленно вытащил из обшлага мундира настоящую ассигнацию и демонстративно потёр её пальцами: «Видите ли, господин Пушнов, настоящая краска не марает честных рук. А вот от некоторых... На пальцах остаётся след, который не смыть даже в Петропавловской крепости.