Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 152 – Татьяна Милях

— Ваше сиятельство, какая честь снова встретить вас! — воскликнул Бурцев, отвешивая глубокий поклон. — Позвольте представить вам мою матушку, Софью Львовну.

— Рада знакомству, — благожелательно улыбнулась Дарья.

— Графиня, я бесконечно благодарна вам за спасение моего сына! — Софья Львовна присела в глубоком книксене, отчего Дарёна почувствовала неловкость, осознавая фальшь своего титула. — Пётр всё мне рассказал. Если бы не ваша милость, он, верно, и до дома бы не добрался... А теперь, после данного вам слова, он к картам и близко не подходит! И теми деньгами, что вы столь щедро одарили его, мы покрыли долги, и дела наши, наконец, пошли на лад. Даже не знаю, как и благодарить вас, ангел вы наш!

— Ну что вы, право, это такая мелочь... — пробормотала Дарёна, покраснев. «Хотя чего я смущаюсь? — вдруг одёрнула она себя. — Не вмешайся я тогда, и впрямь неизвестно, чем бы всё кончилось. Пётр Иванович и камень бы потерял, и не отыгрался бы, а от отчаяния мог и пулю в висок пустить», — подумала она и уже более уверено произнесла. — Я искренне рада, что смогла уберечь вашего сына от роковой ошибки.

— Я буду молиться за ваше здравие в каждой церкви! — горячо воскликнула матушка капитана.

— А вот это, пожалуй, излишне, — с лёгкой улыбкой возразила Дарёна. — Я далеко не святая…

— Не говорите так! Вы вернули мне сына, а значит, для меня вы навсегда останетесь благодетельницей. Господь видит ваше доброе сердце, графиня.

Капитан с матерью ещё раз почтительно откланялись, а Дарья Михайловна, проводив их взглядом, теперь куда более уверенно прошлась по зале. Стефания следовала за ней тихой тенью, но её скромная, благородная красота уже привлекла внимание молодых офицеров.

Едва оркестр заиграл первые звуки кадрили, как перед ними вырос молодой поручик из свиты генерал-губернатора. Чинно поклонившись, он испросил у вдовы позволения пригласить её изящную компаньонку на танец, и Дарья Михайловна благосклонно кивнула. Стеша, вспыхнув от неожиданного смущения, уплыла в круговорот пар, и графиня Лещинская, оставшись одна мысленно вздохнула. Из-за траура она сама в танцах участия не принимала: «Да, здесь не бесшабашный Шклов с его бравым хозяином», — понимала она, а потому степенно направилась к почтенным матронам, дабы вести неспешные светские беседы.

Дамы с пристрастием оценивали наряды соперниц, в уме подсчитывая стоимость чужих кружев и драгоценностей, а Дарёна, лишь краем уха слушая их пересуды, наблюдала за танцующими парами и счастливой Стешей, как вдруг увидела вошедшего в залу Крашевского. Нервно взмахнув веером, она попыталась охладить вмиг раскрасневшееся лицо и, делая вид, что увлечена разговором, поспешно отвела глаза. Однако взгляд её то и дело возвращался к блестящему подполковнику. В новом мундире, подтянутый и суровый, Фёдор казался здесь чужеродным, но невероятно притягательным элементом, и пока девушка пыталась унять внезапную дрожь в руках, вновь раздался голос капитана Бурцева

— Простите, Дарья Михайловна, — он смущенно кашлянул, — но мой хороший знакомый крайне настойчиво просит меня представить его вам. Вы позволите?

— И кто же этот ваш знакомый? — улыбнувшись, спросила Дарёна и, повернувшись к капитану, потеряла из вида свой объект наблюдения.