Книга После развода с драконом. Старая жена снова нужна, страница 100 – Нина Новак

— Нет… — я ощущаю себя в ловушке, а поверхность зеркал чуть дрожит. Софи с той стороны поднимает голову и улыбается, качает головой.

До меня доносится ее легкий шепот: “Я не знала, Рэй”.

Он смотрит на меня. И снова эта маска. Она не дает мне разглядеть его эмоции. В это момент Рэй незнакомец, еще более опасный и непредсказуемый.

— Тогда я расскажу тебе, Софи, и зеркала дадут знать, что не лгу.

Он приближается и я вскидываю голову, хотя напряжена как дрожащая струна.

— Впервые беловолосую истинную из клана Кларенсов встретил мой дед. От истинных не принято отказываться, они благословение. Та женщина скрасила его старость, а потом изменила с темным магом. Любовник научил, как отравить дракона. Дед потерял зверя и сам погиб, сгорел от лихорадки за месяц.

— Совпадение? — я прижимаю ладонь к губам.

А Рэй мрачно смеется, я могу лишь представлять, как его губы кривятся в злой ухмылке.

— Нет, Софи, не совпадение. Еще несколько женщин клана Кларенсов получили наши метки. Все прекрасные, женственные, притягательные как мед. Погибли другие Сауберны и их драконы. Самые сильные, самые одаренные. Всегда одно и тоже — отравление, измена.

Его слова разъедают, заставляют понять, куда я угодила. А угодила я в центр разворошенного улья, в одну из “роковых” истинных.

— Что было дальше? — произношу сдавленно, смотрю на него полными боли глазами.

— Последнюю такую мой дядька заточил в монастырь. Он еле спасся, она подлила отраву в его бокал, а он не выпил. Но драконья суть его ослабла.

— Что с ней стало… в монастыре?

— На монастырь напали Кларенсы. Погибло много наших людей… и монахини тоже. Не знаю, что стало с той истинной. Но мы ответили. Началась война кланов.

— И Кларенсы не пытались оправдаться? Это же… очень странно.

Рэй хмыкет.

— Странно? Отчего же странно, сероглазка? Драконы не оправдываются. Да и никто не знает, что за проклятье такое на нас навели.

— Поэтому ты поверил в предательство… мое предательство?

Я поворачиваюсь к зеркалам и они показывают нам горькое прошлое. Один сильный дракон за другим валится на пол. И сцены чужой любви — беловолосые предательницы в объятиях других.

— Дракон не может простить измену истинной. Но как только метка срезается, зверь слабеет или погибает.

— И ты пошел на подобный риск?

— Я химера. Наверное, слишком сильно тебя любил, и выжил… Хотя, лучше бы подох, как они.

Я отступаю от Рэя, поскольку он пугает меня, его сила гнет к полу. Выравниваю дыхание, поднимаю на него глаза.

— Так зачем ты принял беловолосую истинную из Кларенсов, если знал? Ты ведь понимал, что добром этот брак не закончится.

— Дракон не смог отказаться, сероглазка, — цедит Рэй. — Он как с ума сошел. И мне ты понравилась до одури.

Я упираюсь спиной в зеркало, оно холодит даже через мех накидки.

Поворачиваю голову и вижу Софи, сидящую на кровати в тонкой ночной рубашке. А Рэй Сауберн медленно поднимает ее подол, терпеливо целует ножки. Софи тяжело дышит, но вплетает пальцы в его волосы. Они оба верят в счастье.

Нет, на это невозможно смотреть без слез.

— Я не смог отказаться от тебя, сероглазка.

— Так откажись сейчас, — кидаю я. — Неужели дракон снова требует? Метки нет, Сауберн.

— Дракон молчит, но я сам хочу тебя.

Рука в перчатке дотрагивается до моей щеки и я вздрагиваю. Смотрю в маску и задыхаюсь от противоречивых эмоций, которые сама не могу проанализировать. У меня просто не было такого опыта в прошлой жизни. Не было!