Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 61 – Рина Сивая

Но где-то очень глубоко уже понимала: показного в этом фырканье куда больше, чем искреннего.

Духа мы нашли только спустя три часа.

Точнее, сначала нашли следы его присутствия: холод, сбитые с надгробий венки, сквозняк в старом склепе, слишком отчетливый шепот у северной ограды. Потом – недовольного, злого старика, который упорно не желал признавать, что уже умер и что соседский участок давно никого не интересует. Убедить его отправиться на покой было сложно, но я справилась.

Все это время Арчи был рядом.

Не мешал, не смеялся и не лез с советами, даже своим присутствием не подавлял.

Просто был. Ходил за моей спиной там, где было темно или узко. Подавал фонарь. Если нужно, молча придерживал скрипучую дверь склепа. Один раз без лишних слов оттянул меня за плечо, когда под ногой поехала плита.

И работать рядом с ним оказалось... легче.

Мне и раньше на кладбищах было спокойно. Мертвые, в отличие от живых, редко лгали, не суетились и в целом были куда понятнее.

Но когда за спиной стоял обученный, хоть и невыносимый боевик, который не пытался все испортить своей опекой, а просто был на случай, если что-то пойдет не так, – это делало происходящее удивительно приятным.

Когда мы наконец закончили и выбрались обратно к дороге, было уже совсем темно.

Я страшно устала, но это была приятная усталость: впервые за долгое время я чувствовала себя на своем месте.

В карете Арчи, не говоря ни слова, полез в дорожную сумку и достал оттуда заранее приготовленные бутерброды.

Я уставилась на них так, будто это были священные артефакты.

— Ты предвидел, что я проголодаюсь?

— Оливка, ты три часа гоняла мертвого деда по кладбищу, — невозмутимо сказал он. — Было бы странно не предвидеть.

Вот тогда я окончательно поняла: довериться Арчи вполне себе можно. По крайней мере, в вопросах, где требовался здравый смысл, своевременная еда и отсутствие ненужных разговоров.

Обратная дорога прошла совсем не так, как я ожидала.

Мы разговаривали: ни о чем и обо всем сразу.

О том, как нелепо звучат деревенские суеверия про духов в колодцах.

О том, почему мантикошки считают себя венцом творения.

О том, как Арчи в детстве прятался от матери на яблоне и был найден по торчащей пятке.

О том, какие заклинания бесполезны, а какие просто красиво выглядят.

Шутили. Смеялись. И в какой-то момент я поймала себя на том, что уже не думаю, чем все это закончится и где Стоунхарт опять хочет меня поддеть.

Я просто разговаривала с ним.

Когда Арчи проводил меня до комнаты, я уже была слишком усталой, чтобы прятаться за обычной колючестью. Да и не хотелось, если честно.

Поэтому у самой двери все-таки сказала:

— Спасибо.

Арчи чуть склонил голову к плечу.

— За что именно?

— За вечер.

Он улыбнулся – тепло, без обычного хищного самодовольства.

— Это было твое лучшее свидание?

Я фыркнула.

— Это было мое самое странное свидание.

И не стала уточнять, что остальные, при всей своей нормальности, были куда скучнее.

Арчи, кажется, и без того все понял.

— Что ж, — задумчиво протянул он. — Значит, мне еще есть куда стремиться.

Я уже взялась за ручку двери, собираясь наконец сбежать в тишину и подумать обо всем этом завтра, когда он вдруг спросил:

— Я заслужил поцелуй?

Я обернулась так резко, что едва не стукнулась затылком о дверь.