Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 52 – Рина Сивая

Вот тут уже я нахмурился по-настоящему.

— Я не...

— Не перебивай. Слепая влюбленность – это не то, на чем стоит основывать отношения. И уж лучше сразу знать правду обо всем, чем потом очароваться красивой глупостью и обнаружить, что под ней пустота.

Я открыл было рот, чтобы возразить, и неожиданно для самого себя понял, что спорить особенно не с чем.

Мама была права.

Как минимум в том, что с Оливкой бесполезно и даже подло играть в красивую сказку. Она бы ее либо разнесла по кирпичику, либо, что еще хуже, поверила бы – а потом возненавидела меня за это с полной заслуженностью.

— Ладно, — буркнул я, откидываясь на спинку дивана. — Допустим.

Мама усмехнулась.

Отец молчал, как человек, который давно уже все понял и теперь просто ждал, когда мы сами дорастем до очевидного.

Я покрутил в пальцах чайную ложечку, потом все-таки спросил:

— Как вы вообще поняли, что помолвка фиктивная?

— Я – ни при чем, — невозмутимо отозвалась мама, кивнув в сторону отца. — Это все Грегори.

Я повернулся к нему.

Отец сложил руки на груди.

— Когда мой старый друг Доргсан сообщил, что ты отправился домой знакомить семью с невестой-некроманткой, я ему не поверил.

— Очень лестно.

— Я польщен, что спустя столько лет ты все еще находишь новые способы меня удивлять, — сухо сказал отец. — Поэтому я узнал, что произошло в столице накануне.

Я скривился – уже догадываясь, к чему все идет.

— Про скандал с леди Элейн и ее мужем, — продолжил отец с тем же непоколебимым спокойствием. — Про исчезнувшего любовника. И про то, что в номере этажом ниже жила некромантка.

Мама прикрыла глаза. Не от ужаса – от удовольствия.

— Додумать остальное было несложно, — закончил отец.

Я потер лицо ладонью.

— Могли бы и сказать заранее, что все знали.

Мама на это только рассмеялась.

— И лишить себя такого зрелища? Арчи, я тебя умоляю. За кого ты нас принимаешь?

Я мрачно посмотрел на нее. А потом нехотя признал, что да.

Моя мать никогда в жизни не отказалась бы от хорошего спектакля. Особенно если в главных ролях были я, моя слишком гордая некромантка и свежая семейная драма.

Повисла недолгая пауза – та самая, которую в нашем доме всегда следовало бояться.

Мама откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди, посмотрела на меня слишком понимающе и очень мягким голосом спросила:

— И сколько раз ты уже успел пожалеть о том, что помолвка фиктивная?

Я даже не стал делать вид, что не понимаю вопроса.

— Миллион.

— Прекрасное начало.

— Матушка...

— Что? Я не осуждаю. Я наслаждаюсь. Мужская глупость и самонадеянность всегда меня восхищали.

Отец хмыкнул в кулак.

Предатель!

Мама же продолжила уже серьезнее:

— Ты ведь понимаешь, что если сейчас предложишь Оливии настоящую помолвку, она не согласится?

Я мрачно уставился в окно.

Понимал. Еще как понимал.

После всего – трактира, лжи, дороги, спальника, драки, Мора и сегодняшнего чаепития – Оливка скорее шарахнет в меня некромантским проклятием, чем с благодарностью упадет в объятия.

— Понимаю, — признал я.

И да, меня это расстраивало.

Сильно.

Настолько, что даже смеяться над собой не хотелось.

— И что мне делать? — спросил я, подняв взгляд на мать. — Дай совет, раз уж так хорошо все видишь.

Мама задумчиво постучала ногтем по подлокотнику.

— Очень просто. Будь собой.