Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 46 – Рина Сивая

И действительно: впереди за поворотом уже виднелись первые дома Анстеда.

Город оказался небольшим, но оживленным. Не столичным, конечно, и даже не настолько шумным, как тот трактир, где мы ночевали, но вполне себе живым: лавки, телеги, крики торговцев, запах хлеба и рыбы, дети на улице, собаки под ногами.

И еще кое-что.

Арчи здесь знали. Причем очень хорошо.

— Доброго дня, лорд Стоунхарт!

— Вернулись, молодой лорд?

— С приездом, господин!

Он кивал, улыбался, здоровался в ответ так легко, будто не девять лет провел в столице, а только вчера отлучился ненадолго.

Я смотрела на него и не узнавала. Не в плохом смысле – просто здесь Арчибальд был другим. Не тем боевиком, который валился в чужие окна, дрался в трактирах и острил на грани приличия. Здесь в нем вдруг стало видно что-то совсем иное: уверенность человека, у которого под ногами родная земля.

— Ты популярен, — заметила я, когда очередная пожилая дама, продавшая кому-то яблоки, пожелала ему здоровья и передала поклон матери.

— А ты думала, я только влезать в неприятности умею?

— Я пока не определилась.

— Ничего, у тебя еще будет время.

Обедали мы в таверне у площади. Вернее, должны были обедать за деньги. Но стоило хозяину увидеть Арчи, как он тут же вышел из-за стойки, стиснул его в объятиях и объявил, что для сына лорда Стоунхарта и его очаровательной спутницы сегодня все за счет заведения.

— Отец ваш мне однажды такое добро сделал, — рассказывал он, ставя перед нами тарелки, — что я до старости не расплачусь.

Арчи только улыбнулся и поблагодарил так непринужденно, словно подобное происходило с ним каждый второй день.

А я ела бесплатный суп и все сильнее подозревала, что везут меня не просто в дом богатых людей, а в какую-то совершенно иную реальность.

После таверны мы отправились в цветочную лавку – и вот там меня окончательно добили.

— Лорд Стоунхарт! — всплеснула руками продавщица, едва завидев Арчи. — Как же я рада! Передайте вашей матушке мою самую искреннюю благодарность. Если бы не ее советы, у меня бы розалии так и сгнили!

Арчи засмеялся по-настоящему тепло.

— Обязательно передам!

— Я как раз получила несколько чудесных растений, которые ей наверняка понравятся...

Она уже потянулась к стеллажам, но Арчи вдруг качнул головой в мою сторону.

— Лучше пусть выберет моя невеста.

Я вскинулась.

— Что?

— Ты же понимаешь в странной растительной нежити лучше меня.

— Это не нежить.

— Пока нет, — согласился он. — Но потенциал, чувствую, есть.

Продавщица засмеялась, а я, чертыхаясь про себя, все-таки подошла ближе к горшкам.

Выбирать пришлось всерьез.

Одно растение взяли для матери: с темно-зелеными плотными листьями и серебристо-синими цветами, которые распускались только в тени. Красивое, чуть опасное, с характером. Под стать описанию.

Второе – для сестры: яркое, смешное, с мелкими желтыми бутонами, которые раскрывались, если к ним прикоснуться.

— Хороший выбор, — одобрил Арчи, расплачиваясь. — Видишь? Без тебя я бы притащил домой что-нибудь скучное.

— Очень сомневаюсь, что твоя мать вообще бывает скучной.

— В этом-то и проблема. Ей нужно соответствовать.

После цветочной лавки он довольно быстро нашел возничего, готового довезти нас до Сапфировой бухты.

Тот сперва долго разглядывал хромающую кобылу, потом нас, потом два горшка с цветами, но, услышав имя Стоунхарта, заметно подобрел и согласился взять попутчиков.