Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 68 – Виктория Чара

Эпицентр находился рядом с площадью, в доме ведьмы. И эту волну сейчас определенно почувствовал весь город.

Не помню, как преодолел расстояние до ее дома. Пространство смазалось в единый рывок, мелькнув серой полосой, и уже через несколько секунд я влетел во двор, едва не сорвав с петель свежевыкрашенную калитку.

Внутри ее домика было тихо и пусто. Уютно пахло нагретым деревом и свежей смолой.

— Ася!

Ответа не последовало. Но уже через секунду из глубины дома, отчаянно цокая по полу тонкими металлическими ножками, вылетела та самая железная нечисть, которая вечно сидела у девчонки в кармане. Она панически махала ручками с таким ужасом, что слова были не нужны.

— Она… она под землю пошла! — запричитала железка. — В подпол полезла уборку делать! А потом там как бахнет! И всё, тишина!

— Показывай, где.

Мы бросились к открытому люку под лестницей. Крутой поворот, каменные ступени, полумрак подвала… и свет — холодное, ровное серебряное сияние, исходившее от рун, кольцом выбитых на полу.

Великий круг Пути — место, откуда начинаются все дороги в этом мире, и единственная точка, куда можно вернуться из любого небытия.

Ася лежала в самом центре этого круга. Маленькая, бледная, какая-то совсем хрупкая на фоне монолитных плит. А руны вокруг нее полыхали ядовитым серебром, выпивая ее силу.

Идиотка.

Мой отец в свое время много рассказывал об Илоне. Старая ведьма была хитрой, расчетливой стервой, которая не делала ни шагу, не просчитав выгоду на десять ходов вперед. А эта? Эта ненормальная просто нашла древнейший портальный механизм и, судя по всему, решила протереть с него пыль!

Я хотел было шагнуть в круг, чтобы забрать ее, но магия Пути тут же взвилась плотной серебряной стеной, отрезая чужака. Я стиснул челюсти. Ломать этот барьер грубой силой было нельзя — это могло повредить самой Асе.

И тут мой взгляд зацепился за край каменного узора. Прямо у моих ног, на самой границе круга, был выбит знак дракона-проводника. Мой знак.

Я опустился на колени и с силой прижал ладонь к руне, пуская в камень собственную магию и заставляя систему признать мое право Стража. Барьер неохотно дрогнул, пошел рябью и расступился ровно настолько, чтобы я смог просунуть руки. Подхватил девчонку за плечи и одним рывком выдернул ее из ловушки. Стоило ей пересечь черту, как руны в круге разом погасли.

Я перевернул ее на спину. Внутри меня мгновенно перекрутило от яростного собственнического протеста. Драконий инстинкт буквально взвыл от опасной близости смерти важного для меня человека.

Ее губы были синими, пульс едва прощупывался, а ведьмино кольцо на пальце горело ровным черным огнем. Дом открыл ей свое сердце, а она, умудрившись растратить почти весь резерв на бытовую магию во время уборки, просто отдала остатки жизненных сил артефакту. Классическое магическое истощение. Еще немного, и Круг вытянул бы все ее силы.

Я рванул с рук перчатки и перехватил ее ледяные запястья.

— Ну уж нет, ведьма, — процедил я, глядя на ее бескровное лицо. — Я не дам тебе умереть здесь… и так… у меня на руках.

Я открыл собственный резерв и стал вливать в нее магию так быстро, как только ее каналы могли ее принимать. Золотое, горячее пламя драконьей силы хлынуло в ее пустую ауру. Ася выгнулась дугой, судорожно ловя ртом воздух. Я знал, что принимать чужеродную стихию больно, но выбора она мне не оставила. Я гнал в нее свою силу до тех пор, пока на ее щеках не проступил слабый румянец, а дыхание не выровнялось.