Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 123 – Виктория Чара

Над головами то ли висел низкий густой туман, то ли это было одно такое большое облако — не разобрать. В целом было светло, но солнца видно не было.

Рэйвен шёл рядом, не выпуская моей руки.

Примерно через полчаса туман стал рассеиваться. Дорога начала забирать чуть вверх, трава по краям тропинки стала ниже, а под ногами вместо мягкой земли заскрипели мелкие светлые камешки.

Рэйвен вдруг спросил:

— Ты вчера сказала, что боишься высоты. Ты никогда не летала?

Я чуть не сбилась с шага.

— Летала на самолёте.

Он посмотрел на меня с таким искренним недоумением, что я не выдержала и фыркнула.

— Самолёт — это не зверь, да?

— Нет. Это такая огромная железная труба с неподвижными крыльями, в которую люди садятся, а потом эта штуковина сама поднимается в небо.

— То есть вы, — медленно сказал он, — запираете себя в железном ящике. Без магии. И поднимаетесь в небо?

— Ну, если так описывать, звучит не очень умно. На самом деле там есть что-то вроде магии, но она рукотворная. Проще говоря, это просто механизм, который может летать.

— И после такого ты боялась лететь со мной?

— Самолёты обычно не закладывают виражи, чтобы услышать, как пассажиры визжат от ужаса.

Уголок его губ дрогнул.

— Но ты смеялась.

Рэйвен уже откровенно улыбался. И от этой улыбки окружавший нас туман вокруг стал казаться чуть менее опасным и враждебным.

— А ты? — спросила я. — Ты когда первый раз полетел?

Он задумался, глядя куда-то вдаль.

— Первый раз отец столкнул меня со скалы.

Я споткнулась.

— Что⁈

— Я был маленьким, крылья уже выросли, а взлетать я отказывался. Считал, что на земле безопаснее.

— И он решил эту проблему, столкнув ребёнка со скалы?

— Драконёнка.

Рэйвен достал из кармана одно из сорванных утром яблок, вытер о рукав и протянул мне.

— Он стоял внизу. Поймал бы, если бы я не раскрыл крылья. Но я, конечно, этого не знал, поэтому и полетел.

Я взяла яблоко и укусила. Кисло-сладкий сок брызнул на язык и напомнил детство — как мы с бабушкой в августе собирали яблоки, чтобы наварить на зиму компота.

Я хотела поблагодарить дракона за яблоко, рассказать про бабушку, ответить что-то про добросердечие его отца, но в этот момент жжение под ступнями резко усилилось.

Дорога впереди раздваивалась — две абсолютно одинаковые тропы уходили в разные стороны. Я остановилась и нахмурилась.

— Что-то мне это не нравится.

Рэйвен сразу стал серьёзным.

— Что чувствуешь?

— В том-то и дело, что обе дороги будто бы правильные.

— Такого не может быть. Коснись земли посохом.

Посох я несла в руке, потому что при ходьбе он здорово мешал. Кроме того, эта сучковатая палка выглядела такой ветхой, что я попросту боялась её сломать. А надо же было сохранить для будущих поколений.

Руны на дереве едва тлели белым, когда я прикоснулась наконечником к тропинке перед собой.

И всё вокруг — туман, трава, земля — моментально истаяло, как дым. Мы стояли вовсе не на широкой удобной дороге.

Под ногами тянулась узкая каменная перемычка, похожая на мост между двумя скалами. Шириной шага в полтора, не больше. Справа и слева чернела пропасть — такая глубокая, что у неё не было дна. Одна из «дорог» вела вперёд по узкой каменной тропе, а вторая сворачивала в пропасть, обрываясь у самого края.

— Ах ты ж… — начала я.

И тут прямо подо мной край каменной тропинки резко просел, и в следующую секунду я вместе с тем, что только что было каменным перешейком, полетела вниз.