Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 110 – Виктория Чара

— Спектакль? — его голос упал до такого низкого, вибрирующего рычания, что мне вдруг отчаянно захотелось сбежать и спрятаться.

Рэйвен сделал неуловимый жест рукой — и тяжелые дубовые двери кабинета захлопнулись с грохотом пушечного выстрела, отсекая нас от слуг, помощников и всего остального мира.

Он посмотрел на меня, в его золотистых глазах бушевало такое яростное пламя, что вся моя смелость мгновенно испарилась, и я сделала шаг назад.

— Ты считаешь, что всё это просто — для того, чтобы поставить галочку? — он сделал медленный шаг ко мне. Я отступила еще чуть-чуть. — Ты думаешь, я ломаю перед тобой комедию только ради артефакта?

— Ну ты же сам сказал! — пискнула я, пятясь. — Что мелочей быть не может, на кону жизни миллионов, что нужно закрыть личный долг!

— Плевать я хотел на долг! — рыкнул он, сокращая расстояние между нами.

Я сделала еще один — последний шаг назад — и моя спина впечаталась в книжный шкаф. Дальше отступать было некуда. Рэйвен навис надо мной, уперев руки в полки по обе стороны от моего лица, блокируя в ловушке из его тела.

Меня мгновенно окутало его обжигающим жаром.

— Что ты вообще знаешь о драконах? — вдруг хрипло спросил он, шумно втягивая воздух сквозь стиснутые зубы и пытаясь взять себя в руки.

— Ничего практически… — сглотнула я.

Ну, я, конечно, знала, в основном из сказок, что это большие, страшные, чешуйчатые летающие ящеры. Но кто его знает, что из древних легенд правда?

— Тогда слушай, — каждое слово он чеканил мне прямо в лицо, его дыхание опаляло мою кожу. — Дракон — это не просто чудовище с магией и деньгами. Это абсолютный собственник, который никогда не станет делиться своим. И мы не умеем притворяться. Магию можно обмануть, Ася, дракона — нет.

Он наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

— И когда зверь делает выбор — это навсегда, понимаешь? Он чувствует свою пару с первой секунды. И он всегда будет рядом и уже никогда не отпустит. Это древние инстинкты. И мой внутренний зверь сделал свой выбор еще тогда, когда я сам этого не понимал — когда впервые увидел тебя в той избушке. Ты всё больше и больше завладевала моим разумом, моими мыслями и моим зверем.

Я перестала дышать. Сердце ухнуло куда-то в район желудка.

— Я? — только и смогла выдавить я.

Увидев мое оторопело-испуганное лицо, Рэйвен чуть отстранился, смягчая взгляд, но рук от шкафа не убрал.

— Ты не должна этого пугаться. Я постараюсь дать тебе немного времени и не торопить, — попытался успокоить меня Рэйвен, но вышло это так же обнадеживающе, как если бы он уговаривал меня прыгнуть в яму с крокодилами. — Просто пойми одну вещь, Ася: ты — моя, тебе никуда не деться и не уйти от меня.

Почему-то именно в этот момент захотелось куда-нибудь деться, а желательно — сбежать на край света.

И это было странно! Ведь еще вчера я растекалась лужицей от его поцелуя, а сегодня от его прикосновений по коже табунами бегали горячие мурашки.

Но именно сейчас эта его внезапно открывшаяся одержимость пугала до чертиков. И, видит бог, она же сводила с ума.

— И если мы не сможем найти Венец и спасти этот мир, — Рэйвен бережно, но властно взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть только в его горящие глаза, — мы вдвоем уйдем в горы на юге. Туда, куда не достанет ни одна стихия. Будем жить в древних пещерах, как жили первые драконы. Я унесу тебя туда и не позволю никому причинить тебе вред. Поняла?