Книга Моя любимая Дылда, страница 59 – Ника Громова

— Здрасьте, — ответила Баба Галя, опровергая мои предположения, и доказывая, что она видит источник звука.

Когда я обернулась, сердце начало лихорадочно отбивать неровный ритм. Передо мной стоял Гордей. Прямо между грядок с луком и свёклой. В этой своей темной футболке с ящерицей. И с привычной ухмылкой на губах. Мираж. Несколько вселенных схлопнулись, не понимая, как соединиться.

— Привет.

Что ещё мне оставалось сказать. Я моргнула несколько раз — видение не исчезло. Пришлось смириться и попытаться принять его реальность.

— Что ты здесь делаешь?

Я сейчас же вспомнила, что на мне старый топик, потерявший цвет от количества стирок, и шорты из старых обрезанных джинсов. Мода а-ля дачник.

Гордей сделал ещё шаг ближе ко мне по дорожке из перекопанной земли.

— Я позвонил в домофон твоей сестры. Она объяснила, что ты переехала. Я спросил Арину — она подтвердила адрес. Но дома никого не оказалось. Поэтому наутро я вернулся опять к твоей сестре. Она заставила показать паспорт прежде, чем выдать твое местоположение. И вот я здесь.

Он развел руками в стороны, будто его слова хоть что-то объясняли.

Но на секунду я даже ухмыльнулась, представив, как Надя, изображала строгую сестру и заставляла Гордея показать документы.

— Я спрашивала, не как ты здесь оказался, а что ты здесь делаешь?

Старалась держать голос ровным, не выдать волнения. Должна же быть у него веская причина, чтобы застать меня врасплох в таком неприглядном виде — прямо посреди морковной грядки, да рядом с баб Галей на заборе. Которая кстати не собиралась пропускать это представление. Нужно же будет потом что-то рассказать подругам. Не мог что ли Гордей встретить меня на набережной в дождь? Было бы красиво, как в романтическом фильме.

— Я поговорил с Саней, — выдал Гор, вздохнув.

Он нервно взъерошил пальцами короткие каштановые пряди. Посмотрел на меня так внимательно, будто я сразу должна была понять, о чем он. Я же вглядывалась в его лицо в ответ и впитывала каждую его черточку: вечную небритость, небольшие веснушки, золотистые крапинки в глазах. В груди все сжималось от осознания, как сильно мне его не хватало. Казалось, что воздуха в лёгких с каждым вдохом становилось все меньше.

— Что?..

Моя немногословность побудила его продолжить.

— Он рассказал мне о вашем разговоре в беседке утром.

— О…

Жар пополз по шее вверх и разлился на щеках. Черт.

— Он сказал, что я олух несусветный. Что когда он пригласил тебя на свидание, ты ответила ему…

— Я помню, — поспешила я перебить его и выставила вперед ладонь в защитном жесте, — можешь не продолжать! Саша что, затеял это все специально?

Гор придвинулся ближе ко мне ещё на шаг.

— Он просто хотел меня расшевелить, зная мою реакцию. И совсем не ожидал, что так будет.

— А мое мнение он не собирался узнать? — Я скрестила руки на груди. — Что я думаю обо всех этих играх? А что, если бы я согласилась на то свидание.

— Ох, поверь, он был бы только рад, — Гор усмехнулся и привычно потер ладонью медную щетину. — Любой был бы рад, если честно.

— Очевидно, не любой. Ты же захотел остаться друзьями.

Я не преминула воткнуть ему эту шпильку.

— Просто я решил, что... Ты же не сказала мне ничего! Почему Саня узнал то, что должен был в первую очередь услышать я?

Гор выглядел так, будто ревновал к самому факту того, что я открыла свои чувства не ему, а Саше. Но кто был в этом виноват?