Книга Моя любимая Дылда, страница 39 – Ника Громова

— Ну, я сказала, что у меня срок два месяца.

— Вспомни, пожалуйста, что именно ты говорила, чуть ли не дословно…

— Я сказала, что боюсь, что мне снова придется пройти через беременность. И про срок…

— А он?

— Матвей сказал, что окончательное решение за мной.

— Вот видишь, Нат. Он просто подумал, что для тебя это слишком тяжело. Не захотел давить на тебя. На самом деле, он рад.

— Ты думаешь, Свет?

— Я уверена на сто процентов. Тебе нужно честно сказать ему. Как есть. Чего бы ты действительно хотела. И что тебе очень нужна его поддержка.

Марина вздохнула и поцеловала Нату в макушку.

— Я уже представляю эти маленькие пальчики и сладкие щечки.

— Марин, давай вместе в декрет пойдем, а? Что может быть лучше, чем декрет вместе с подругой? Это и общие темы для бесед и взаимная поддержка.

Ната посмотрела с такой надеждой. Марина печально улыбнулась.

— Кажется, наши отношения с Антоном максимально далеки от этого. Может, Света быстрее успеет.

Я даже закашлялась от неожиданности.

— Так! Отставить упаднические мысли. Все у всех наладится, девчонки, — выдала я с напускным оптимизмом.

Ведь кто-то же должен приободрять остальных.

— Это она так говорит, потому что ещё не была в длительных семейных отношениях, — проворчала Ната, но уже как-то по-доброму.

Её настроение заметно улучшилось. Хоть редко кто верит в крепкую женскую дружбу, но она уже не раз спасала каждую из нас.

Мы вышли на крыльцо “Канцелярской империи” ближе к шести часам вечера. Майское тёплое солнце все больше клонилось к горизонту, расчерчивая небо яркими желто-оранжевыми полосами. Верхушки высоток отбрасывали кругом голубые тени. Я почти не надеялась, что Гор до сих пор ждет меня. Но его серебристая хонда все ещё была на парковке.

Марина оглянулась и стала нервно теребить пояс пальто. Я заметила неподалеку Антона Гриневского, он стоял, облокотившись о капот тёмно-серого внедорожника, и явно ждал свою Мальвину. Ссоры ссорами — а отправлять любимую домой на автобусе он не собирался. Что заслуживало уважения.

— До завтра, девчонки. Будь аккуратнее, береги себя, Наташ.

Марина легко спустилась по ступенькам крыльца и вместо того, чтобы сесть в машину Антона, прошла мимо него в сторону остановки.

— Да уж, — мрачно прокомментировала Ната. — Похоже, пока мы их не запрем в одной комнате на несколько часов, дело не сдвинется с мертвой точки.

— Кстати неплохая идея, — посмеялась я в ответ.

— Хорошо, хоть вы с Гордеем успели сойтись.

— В смысле, успели? Ты про что, Нат?

— Про то, что ему осталось тут доработать до увольнения несколько дней. Если бы вы и дальше ходили вокруг да около, то кто знает, как все могло сложиться.

Что?! Гордей увольняется. Странное холодное чувство стянуло под рёбрами. Он ни разу не намекнул мне об этом. Ната, наверное, регистрировала его заявление, как секретарь. Черт.

— Ладно. Береги себя, Нат.

Ей ни к чему сейчас мои тревоги. Мы с Гором сами разберемся.

— Да, что, вы теперь будете меня опекать, как маленькую? — она тепло улыбнулась.

— Не только тебя, — подмигнула я ей. — Поговори с Матвеем. До завтра.

Ната кивнула.

И я поспешила к машине Гордея.

— Извини, что пришлось ждать. То церберша никак не уходила. Потом был серьезный разговор, — от волнения я торопилась с объяснениями, как только села на переднее сиденье.