Книга Моя любимая Дылда, страница 31 – Ника Громова

Я глубоко вздохнула.

После длинной рабочей недели я больше не могла раз за разом пережевывать в своей голове одни и те же проблемы. Мне не хотелось выстраивать оборону, держать маску, прикладывать усилия. Хотелось просто расслабиться. Отпустить на мгновение контроль. Делать то же, что и все эти люди на танцполе.

Музыка захватывала, проникала внутрь, заставляя двигаться в такт и подстраиваться под её ритм. Я чувствовала, как басы ударяют вибрацией и оставляют мурашки на коже. Постепенно все заботы растворялись. Оставался только настоящий момент.

Вдруг мой взгляд выцепил Гордея, который просто шёл сквозь толпу в мою сторону.

— А куда подевался Марков?

Гордей приблизился ко мне вплотную, чтобы не перекрикивать гул музыки.

Он был так близко. Я ощутила терпкий древесные нотки его парфюма и инстинктивно глубже втянула носом воздух.

— Ушёл с какой-то брюнеткой.

Равнодушно пожала плечами.

— Понятно, — выдохнул Гордей, качнув головой.

Наверное, он подумал, что я специально последовала за Русланом и традиционно потерпела неудачу.

— Но я не ради него сюда пришла.

Дыхание Гордея пощекотало кожу на моей шее, запустив стайку мурашек, прежде чем он отстранился. Опустив голову, он посмотрел на свою руку. Только тогда я поняла, что положила свою ладонь на его предплечье. Я искренне и беззаботно улыбнулась ему. Сердце билось так часто, его стук тонул в гудящих басах и почти сливался с ритмом музыки.

Кисевин внимательно посмотрел мне в глаза, словно пронзая разрядом электрического тока. Пытался найти разгадку этому ребусу. Понять, что я делаю. В этот момент закончился трек и танцпол охватил шум аплодисментов и одобрительных возгласов в честь диджея. Я тоже похлопала в ладоши и издала победный вопль. Начался следующий ритмичный трек, и моё тело стало тут же подстраиваться под эту новую музыкальную реальность, ловить её и поддаваться её власти.

Гордей наконец пришёл к какому-то заключению. Потому как на его губах заиграла ответная, чуть лукавая улыбка. Он понял, что я наслаждаюсь вечером. И настал мой черед удивляться, когда он остался на танцполе. Рядом со мной. И мне этого было более чем достаточно. Все проблемы были задвинуты в дальний угол. Внутри всё вибрировало яркими красками, затапливало искрящимся теплом.

Это было ровно до тех пор, пока девушка из числа тех фей-поклонниц не начала приближаться к Гордею. Я внутренне напряглась. Меня охватил страх, что Кисевин решит уйти, чтобы провести с ней вечер по примеру Маркова. И сразу в груди засаднило со страшной силой. Захотелось выстроить вокруг Гордея ограждение — колючую проволоку под напряжением — и повесить знак “не влезай — убьёт”. И запретить всем особям женского пола приближаться к нему ближе двух метров. Волна собственничества удивила даже меня саму.

Гор, конечно же, придумал более элегантное решение. Он приблизился ко мне вплотную, чтобы показать, что уже занят и танцует со мной. И это мгновенно сработало.

Я вдруг замерла, когда он положил руки мне на талию и медленно, но уверенно притянул к себе.

— Твой топ — просто клочок ткани, который совсем ничего не скрывает, — произнёс он мне на ухо, — мне не нравится, как те парни на тебя глазеют.

Что-то тёплое и тягучее, как растопленный мёд, растекалось внутри меня от его слов, затапливая целиком.