Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 97 – Daria Tetslova

Мужчины наконец разошлись.

Игорь стоял у стены, тяжело и рвано дыша. Его взгляд был прикован к маленькой плачущей девочке. Весь его боевой запал испарился, сменившись каким-то мертвенным оцепенением. Он смотрел на дочь, которая рыдала от страха, вызванного его же появлением, и в его глазах застыла такая невыносимая мука, будто с него заживо снимали кожу.

— Что здесь прои… — в дверях появился Влад, но мгновенно осекся.

Он окинул взглядом разгром в туалете: меня с плачущей Ладой, разбитое лицо Давида и помятого Игоря. За его спиной, как тени, маячили Никита с Димой, с интересом вытягивая шеи.

— Этого стоило ожидать, — тяжело выдохнул Влад, потирая переносицу.

— Леся… — Игорь сделал осторожный шаг в нашу сторону, протягивая руку, словно хотел коснуться волос дочери.

Я отступила назад, прижимая Ладу крепче, и предостерегающе покачала головой. На удивление, он не стал настаивать.

— Не подходите. Оба, — Лена выставила ладонь, перекрывая им путь, и начала буквально выталкивать меня из туалета.

Я уходила, не оборачиваясь. Чувствуя, как намокает от слез дочери ткань платья, я едва переставляла ватные ноги.

И прежде чем мы скрылись за поворотом, вдогонку прилетела горькая шутка Никиты:

— Ну, а какая свадьба без драки? Теперь точно по канону. Глядишь, к десерту и ОМОН подтянется.

Перед глазами застыла картинка испуганных глаз дочери, а в ушах эхом бьются её судорожные рыдания. Этот звук ударил по мне мощнее, чем кулак хоккеиста, с которым мы сцепились секунду назад.

Боли от драки не было. Костяшки горели, в висках стучало, но я чувствовал только дикий выброс адреналина и тупое, животное облегчение. Гнев, который я копил неделями, наконец нашел выход.

Весь вечер Лу что-то щебетала над ухом, дергала за рукав, пытаясь вытащить меня из оцепенения. Бесполезно. Я был глух и слеп ко всему, кроме них — матери и дочки в одинаковых алых платьях.

Весь этот грёбаный вечер я заживо сгорал, наблюдая за «идеальной семьей» из рекламы майонеза. Смотрел, какмойребёнок, счастливо улыбается чужому мужику и доверчиво ныряет ему в руки, пробегая мимо меня.

Последней каплей стал их танец. Хоккеист словно издевался: намеренно ловил мой взгляд, скалился в наглой ухмылке, откровенно провоцировал.

Я держался только ради Влады. Не хотел её пугать. Но в итоге — сорвался.

Пошёл за Лесей в сторону уборных. Мне были нужны ответы. Здесь и сейчас. Задолбали её вечные «завтраки», её бегство от реальности и бесконечные переносы разговора.

Мне нужна была ясность. Я хотел, чтобы Влада наконец узнала, кто я. Хотел стать ей отцом, получить шанс просто быть рядом и узнавать её день за днем.

Но я всё испортил…

Влада видела драку. Видела мою ярость, моё искажённое злобой лицо. И это её надрывное, полное ужаса:

«Мамочка…»

Всего одно слово — и у меня словно вырвали лёгкие. Кислород кончился. Меня не просто накрыло — меня размазало.

— Ты неуравновешенный мудак. Сам всё разрушил, — бросил хоккеист с ледяным спокойствием и вышел вслед за девчонками.

И мне бы пойти за ним, что-то сказать в ответ, но я не иду. Откинувшись на прохладный кафель за спиной, запрокинул голову и прикрыл глаза.

Как бы прискорбно это ни звучало, он прав. Я действительно всё уничтожил. Теперь в глазах дочери я монстр.