Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 109 – Daria Tetslova

Игорь бросил на меня быстрый взгляд. В нём была немая просьба, почти мольба. Я кожей почувствовала, как он хочет, но боится подступиться к собственному ребёнку.

Тяжело вздохнув, я произнесла, пока не передумала:

— Пуговка, дядя Игорь приглашает нас с тобой в кино на мультики. Хочешь сходить?

— Да! — она радостно воскликнула, оторвавшись от бутылки. Настороженность в её взгляде сменилась восторгом.

Игорь благодарно кивнул мне, облегченно выдохнув. Он явно не ждал от меня помощи.

А я просто смотрела на них и понимала: кто бы ни был виноват в прошлом — я, он или Басова — Лада отвечать за это не должна. И если я не помогу им сейчас наладить общение, они так и останутся друг другу чужими людьми.

— Я боюсь… — тихо шепчу в телефон, в очередной раз глядя на часы.

Гуляев должен приехать с минуты на минуту, чтобы отвезти нас в кино, а я всё не могу успокоить мандраж. Внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

— Чего именно? — уточняет Лена. На фоне слышен привычный шум работающей скорой.

Мы устроили видеозвонок, пока у девчонок выдалось небольшое окно в графике. И пока Лада в соседней комнате крутится перед зеркалом, я делюсь тем, что наболело.

— Что она привяжется к нему, а он снова исчезнет. Это просто разобьёт ей сердце.

— А это уже зависит от него самого, от его порядочности, — отзывается Алина. Она сидит у себя в кабинете и кажется бледной — лицо почти сливается со светлой стеной за спиной.

— Алин, ты сама-то как? — я на секунду замолкаю, присмотревшись к экрану. — Ты какая-то совсем прозрачная сегодня. Что с лицом?

— Да нормально всё, — Алина делает мелкий глоток воды и чуть морщится, словно ей внезапно стал неприятен вкус. — Просто душно здесь, и день тяжелый. Наверное, переутомилась.

— Ага, знаю я твоё «нормально», — хмыкает недоверчиво Лена. — Вид у тебя — краше в гроб кладут. Ты ела сегодня вообще? Смотри мне, а то как бы нам к тебе в педиатрию на вызов ехать не пришлось.

— Ой, не ворчи, — Алина пытается улыбнуться, но улыбка выходит какой-то слабой. — Лесь, не отвлекайся. Мы о Гуляеве говорили. Ты не сможешь уберечь дочку от всего и предугадать, как всё сложится в итоге.

— Где Гуляев, а где порядочность? Смешно даже, — иронично вставляет Ленка.

— Он всё-таки не отморозок, чтобы поиграться и бросить ребёнка, — качает головой Алина. — Да и вроде выяснили же, что то сообщение про аборт писал не он.

— А, ну раз так, тогда он молодец, конечно… — саркастично тянет Лена и закатывает глаза.

— Не молодец, но бегать от него всю жизнь не получится. Нужно учиться договариваться ради Лады. Может, он её и не заслуживает, но она страдать не должна, — отвечает Алина.

— Я правда стараюсь, но это не так легко… — тяжело вздыхаю, подойдя к окну. — Перед глазами то сообщение и всё через что мне пришлось пройти из-за него…

— Никто не говорит забыть, — мягко вставляет Алина. — Мы говорим о том, чтобы дать ему шанс сейчас.

— Да какой там шанс, — я нервно поправляю штору, всматриваясь в пустой двор. — Я смотрю на него и жду подвоха. Жду, что он в любой момент скажет, что передумал, что не готов к ответственности и возвращается в Германию...

— Ну, вернется — и черт с ним, — отрезает Лена. — Ты же жила без него как-то? И дальше проживешь. Главное, чтобы он сейчас Ладе голову не забивал лишним.