Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 105 – Daria Tetslova

— Я ничего не знал о ребенке. На сообщения вместо меня ответила Яна… — процедил я сквозь зубы.

Ярость на эту суку вновь захлестнула с головой. Захотелось бросить всё и прямо сейчас поехать по адресу, который добыл для меня Федя.

— Яна? — Влад недоуменно сдвинул брови.

— Басова. Она в университете мне проходу не давала, мы с ней какое-то время «встречались», — напомнил я другу.

Он не мог не помнить девчонок, которые бегали за нами в студенческие годы. У него самого была такая «фанатка». Его отец даже хотел их поженить, но Влад тогда пошел ему наперекор и представил Алину как свою невесту. Скандал был громкий, они с отцом вроде как до сих пор не общаются.

— Да, вспомнил, — Влад потер подбородок. — Алина как-то обмолвилась, что одна из твоих «подружек» угрожала Олесе, когда вы только начали встречаться.

Я замер. Это было новостью. Леся ни разу не жаловалась, что её кто-то прессует. А я, выходит, был слеп и не замечал того, что происходило под самым носом.

— Фотографии тоже оказались подделкой, — я горько усмехнулся. Влад вопросительно приподнял бровь, и я пояснил: — Якобы доказательства измены Олеси с Димой. Это тоже было рук Яны. Она прислала мне их с левой сим-карты, а я, идиот, повёлся…

Влад тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет смысла убиваться по тому, что уже случилось. Прошлого не изменишь. Думай лучше, что делать теперь. Как наладить контакт с Лесей и дочкой, как вернуть их доверие. Это сейчас главное.

Я промолчал. Он был прав, но желание размазать Басову по стенке никуда не делось. Оно только усилилось и закрепилось.

— Ты прав… — выдохнул я, но договорить не успел.

Дверь ординаторской с грохотом распахнулась. В комнату в летела Леся, за ней еще одна медсестра. Лица бледные, взгляд сосредоточенный.

— Владислав Викторович, по рации передали — массовое ДТП. К нам везут троих тяжелых, «скорые» будут через пять минут.

Корнеев мгновенно вскочил, в секунду сбросив с себя всю усталость. Я поднялся следом.

— Леся, быстро вторую операционную в готовность, — скомандовал он, уже выходя в коридор. На ходу обернулся ко мне: — Игорь, проверяй наркозники и готовь реанимационный набор. Ночка будет длинная.

Мы выскочили в приемный покой. Спокойствие больницы испарилось: грохот каталок, крики фельдшеров и этот запах — смесь дорожной пыли, жженой резины и свежей крови.

— Везем женщину, виновница! — прокричал врач скорой, вкатывая каталку. — Пьяная за рулем, влетела в людей на переходе. Ей зажало ноги в салоне, МЧСники почти час вскрывали кузов. Кровопотеря критическая, давление семьдесят на сорок, пульс нитевидный!

Я подошел к изголовью, чтобы проверить зрачки и проходимость путей, и внутри всё заледенело.

На меня смотрело лицо, которое я планировал навестить сегодня сразу после дежурства. Басова.

Она была в сознании, но в глубоком шоке. Мутный взгляд блуждал по потолку, губы посинели.

Несмотря на аварию, лицо пострадало не сильно — лишь пара глубоких ссадин, но от этого узнавать её было еще тошнее.

Леся уже была рядом. Она работала четко: быстро срезала остатки одежды, ставила второй катетер, не поднимая глаз на пациентку.

Для неё это была просто очередная «тяжелая» после ДТП, которую нужно вытащить любой ценой.

Она не узнала в этом окровавленном теле ту, что шесть лет назад сломала ей жизнь.