Книга Я тебя не предам, страница 86 – Аннa Шнайдер

Когда мы покинули бар на солнечной палубе, где проходила игра, выяснилось, что теплоход уже вышел из Онежского озера и начал движение по реке Свирь, соединяющей Онегу с Ладогой. Длинная, извилистая и полноводная, эта река в хорошую погоду казалась мне полной расплавленного серебра — столь светились её воды. По берегам хорошенькие посёлки чередовались лесным массивом, и нам сегодня предстояло пройти примерно половину пути по этой реке, до деревни Мандроги. В Ладожское озеро мы должны были выйти ночью.

Перед тем, как теплоход причалил, мы со Стасом, его родителями и Каришкой ещё успели сходить на концерт супружеской пары бардов, которые, судя по всему, подсели к нам в Горицах, сойдя с другого теплохода. Чем-то по манере исполнения напоминавшие Никитиных (только лучше), мужчина и женщина сами играли — он на гитаре, она на флейте, — и исполняли репертуар Булата Окуджавы и прочих бардов из прошлого. В общем, то, что нафиг не нужно нынешней молодёжи, но что с удовольствием слушают люди более почтенного возраста. К моему удивлению, Стасу была не скучна такая музыка, он даже знал слова нескольких песен. Потом признался, что родители приобщили ещё в детстве, подложив ему изрядную свинью, поскольку теперь он не мог спокойно слушать большинство современных композиций: они казались ему странной бессмыслицей. Я от души посмеялась над этой ремаркой — вот так хочешь воспитать ребёнка, привить ему вкус к прекрасному, а в итоге он перестаёт спокойно воспринимать безвкусную действительность! Та ещё палка о двух концах.

Теплоход прибыл в Мандроги около семи вечера, и нас сразу организованной толпой повели на ужин в павильоны на открытом воздухе. Во время ужина на сцене выступал ансамбль, исполнявший народные песни — причём я, сосредоточившись, призналась Каришке: лет пять назад, когда мы втроём были в Мандрогах, вроде бы здесь выступали те же артисты. И тогда это выступление было не менее классным, чем сейчас. Почему такое не показывают у нас по телевизору, а? Неужели никто смотреть не будет? Вот не верю!

После ужина народ разбрёлся по торговым палаткам — стоянка длилась всего два с половиной часа, но час ушёл на ужин, так что времени, чтобы что-нибудь купить, было не так уж и много. Впрочем, нам с Каришкой ничего и не было нужно, поэтому мы с ней ограничились кульком карамелек ручной работы и коробкой шоколадных конфет в домике со сладостями. Оттуда так вкусно пахло, что ничего не купить оказалось совершенно невозможным.

Вернулись на борт около половины десятого, и сразу после этого в каюту к нам с Каришкой пришёл матрос, дабы задраить иллюминаторы. Опустил железные люки, чтобы они закрывали стёкла, и когда я спросила, зачем это нужно, рассказал историю про сход леса на Свири — мол, брёвна могут пробить окно, если резко ударятся.

— Как думаешь, мам, он сказал правду? — поинтересовалась Карина, когда парень ушёл.

— Возможно, частично правду. Но всё-таки я склоняюсь к мысли, что в основном дело не в сходе леса, а в силе волн на Ладоге. Значит, впереди нас ждёт волнение… и в прямом, и в переносном смысле.

Судя по радостной улыбке Каришки, она была только рада этому факту.

Я сказала дочери, что немного пройдусь перед сном и, оставив её коротать вечер вместе с какой-то книжкой, отправилась… нет, не к Стасу. Развратные планы развратными планами, но всё-таки отказаться от вечерней прогулки я не могла.