Книга Я тебя не предам, страница 68 – Аннa Шнайдер

Погулять после завтрака мы тоже успели, правда, немного — почти сразу на горизонте показались Горицы и очень узнаваемый ансамбль Воскресенского монастыря. В результате теплоход причалил на полчаса раньше, но нашим с Кариной планам это вряд ли поможет — экскурсии всё равно начинались ровно в десять, просто на берег можно было сойти сразу после установки трапа и немного побродить по палаткам и магазинам.

Много лет назад, когда я впервые побывала в этом селе, всё было устроено примерно так же — причал, затем дорога, вдоль которой располагались множество палаток с различными товарами, после — площадка для машин и автобусов, а рядом магазин, где мы с мамой (а теперь с Кариной) традиционно покупали мороженое. Благодаря тому, что теплоход прибыл раньше, мы успели приобщиться к холодному лакомству, а затем залезли в автобус, который должен был отвезти нас в Кирилло-Белозёрский монастырь.

И я, и Карина там были дважды. Но настолько давно, что я хотела посмотреть на эти места вновь, а Карина попросту уже ничего не помнила.

Мы вошли в автобус одними из первых, сели в начале салона, а минуты через две я увидела, как внутрь по лестнице забирается Стас — и почему-то без родителей.

Я только и успела, что помахать ему рукой, как откуда-то сзади послышался знакомый тонкий девичий голосок, в котором я с лёгкостью ревнивой женщины опознала голос Инги:

— Ой, Стас, иди к нам!

Стоп. Ревнивой?!

Лера, какого чёрта, а? У тебя отпуск! Не смей ревновать, тем более — молодого парня к его сверстницам!

Интересно, об какую стену нужно побиться, чтобы послушаться?

Стас, кстати, тоже оказался непослушным мальчиком, и сел не рядом с Ингой или куда она его там звала, а напротив нас с Кариной, возле путешествующей в одиночку пенсионерки, которая из-за его соседства сначала удивилась, а потом обрадовалась. Покосилась ещё на меня с таким понимающим лукавством, будто хорошо разбиралась в том, что происходит. Завидую ей! Я вот не разбиралась ни фига. Может, я могла бы разобраться, если бы каждый раз не останавливала полёт собственной мысли, напоминая, что не желаю заморачиваться. У любого решения были последствия, и благодаря тому, что я предпочитала не рассуждать, я порой чувствовала растерянность.

Вот как сейчас, когда на вопрос старушки, где родители Стаса — и ведь заметила же, что он не один на теплоходе! — парень ответил:

— На другую экскурсию записались.

Я отвела взгляд и нарочито уставилась в окно, на соседний автобус. Могла ли Лидия записать их с Павлом на одну экскурсию, а Стаса — на другую? Могла, но только если он об этом попросил. А он до вчерашнего дня и не ведал, куда поедем мы с Каришкой. Значит, сам напросился. Родителей оставил, к нашей экскурсии примкнул. И как ему только это удалось? Всё же расписано, места поделены.

Впрочем…

Я покосилась на довольного Стаса, который о чём-то увлечённо беседовал со своей попутчицей, и невольно подумала: этот парень, пожалуй, способен горы свернуть, если ему что-то нужно. И кто бы избавил меня от навязчивой абсурдной мысли, что ему нужна я, а? Абсурд же, а всё равно в голову лезет, как комары в лицо.

Впрочем, даже если бы я хотела думать о чём-либо мозговыносительном, мне бы всё равно не дали — пришла экскурсовод, пересчитала всех по головам, а затем двери закрылись и мы уехали на экскурсию.