Книга Я тебя не предам, страница 54 – Аннa Шнайдер

Сейчас в подобном не было необходимости, поэтому мы обошли толпу ждущих выступления, прошли по мосту к набережной, где ждали сотрудники теплохода с табличками, на которых были указаны номера экскурсионных групп — и естественно, нас тут же попытались развернуть обратно к причалу, думая, будто мы не знаем про костюмированных мышек. Пришлось уверять, что знаем, и как раз в этот момент к нам присоединились Стас и Павел.

— Ага! — расплылась в улыбке Карина, увидев Стаса в лихой бандане. Жёлтой, как яичный желток. И как мой купальник, да. — А я уж подумала, ты на мышей любуешься!

— Да я как-то больше по кошечкам, — протянул парень с лукаво-пошловатой улыбкой, я не удержалась от смешка, а Павел — от лёгкого подзатыльника.

— Ты хоть сейчас веди себя прилично! — пожурил он смеющегося парня, но Стасу всё было нипочём.

— Папа, это называется «у кого чего болит», — тоном оскорблённого младенца поведал родителю отпрыск. — Я всего лишь сказал, что кошек люблю больше, чем мышей. Что такого-то? Можно подумать, у тебя не так.

Честное слово, я думала, разревусь в этот момент от смеха. Карина и вовсе давно хихикала, хотя не уверена, что она до конца понимала смысл сего диалога. Но прикольнее всего было то, что и Павел едва удерживался, чтобы не заржать. Силой держал строгое лицо, но уголки губ то и дело неконтролируемо ползли вверх, а в глазах плясали смешинки.

В итоге он благоразумно решил сменить тему.

— Ведите нас, Лера, — попросил, надев на нос солнечные очки. — Если вы, конечно, не передумали после всего, что тут нёс мой сын.

— Всё в порядке, я тоже больше люблю кошек, — уверила я Павла с абсолютно серьёзным видом. Мужчина сначала издал какой-то подозрительный звук — будто резко втянул носом воздух, — а потом всё-таки не выдержал и рассмеялся.

При этом Павел почему-то кинул на улыбающегося сына какой-то странный взгляд, понимающе-многозначительный, но я не предала этому никакого значения.

Чтобы добраться до импровизированного «пляжа» в Мышкине, нужно пройти всю набережную, очень длинную и основательную — берег, на мой дилетантский взгляд, был укреплён отлично. Набережная двухуровневая — можно идти наверху, а можно внизу, рядом с водой, что мы и делали, двигаясь направо от причала. Слева был ярко-зелёный склон, ослепительно яркий даже несмотря на солнечные очки (сегодня я их, к счастью, не забыла), а справа — ограда и каменистая насыпь, чтобы берег не сползал в Волгу.

— Это что же, нам до конца идти? — поинтересовался Павел, и я сначала кивнула, а потом пожала плечами.

— Не обязательно. Можно и до конца, расположиться в лесочке. А можно остановиться посередине набережной, там есть подход к воде. Видимо, специально спроектировали для таких сумасшедших, как мы.

— Мам, а расскажи, где ты раньше плавала, когда была в Мышкине! — потребовала Карина с улыбкой, оборачиваясь ко мне. Она скакала чуть перед нами, оставив позади скучных взрослых, и фонтанировала радостью так, что мне даже казалось — я чувствую, как от неё на меня брызгает что-то восторженное, искрящееся, словно фейерверк. — Ну, когда с бабушкой плавала!

— Я не уверена, что… — начала я, но Стас меня перебил, заявив:

— Да, расскажи. Мне тоже интересно. Мы-то тут нигде и никогда не плавали. Это до появления набережной, да?