Книга Любовь, которую ты примешь, страница 61 – Рина Сивая

Глава 28. Арнау Серра

Невыносимая Мария Солер оказалась… идеальной девушкой. Несмотря на все мои опасения, она никак не демонстрировала наши отношения. В университете – подчеркнутая вежливость. В офисе мы почти не пересекались, а даже если такое и случалось, все, чего я удостаивался – это нежная улыбка, мимолетное прикосновение к рукаву или парочка сообщений на телефон. Моя жизнь, за сохранность которой я так боялся, словно и не изменилась. Только вечера я теперь проводил не один. За первую неделю я ночевал у себя лишь однажды – в тот вечер, когда оставил Марию на диване. Она никак не прокомментировала мое бегство, лишь спросила на следующий день заказывать ей еду на одного или двоих. Я только что выиграл очередное дело, получил запредельный гонорар, у меня отменилась встреча… и я приехал. Назавтра мы столкнулись на выходе из Торре Мафре, и дальнейший путь был предопределен заранее. Потом… уже не помню. Я просто обнаруживал себя или во дворе дома Солер, или в лифте, или достающим ключ из кармана. Теперь у меня была целая связка: от входной двери, от подъездной, от потового ящика. Когда они появились? Ума не приложу. Просто однажды утром я нашел в кармане кругляш с брелоком в виде черного сердца. Иронию я оценил. Отказываться не стал. Да и вообще мне не на что было жаловаться: вечером меня всегда ждал ужин, красивая девушка и страстная ночь, плавно перетекающая в нежное утро. Я даже не заметил, как втянулся. Единственное, что напрягало – это необходимость таскаться в другой конец города за свежей одеждой. Но даже на это Солер невозмутимо пожала плечами однажды утром и уверенно заявила: – Просто перевези часть ко мне, и проблема решена. Пару вешалок в шкафу я тебе выделю. Вот тогда я и подумал, что наши отношения – это нечто большее, чем просто «совместный вечер». Это уже почти что… совместная жизнь? Но если меня это словосочетание заставляло замирать на чужой кухне с поднесенным ко рту кофе, то Мария воспринимала все как данность. Для нее все шло своим чередом – так, как она и задумывала. – Я… подумаю, – произнес тогда я, понимая, что подумать действительно есть над чем. Например, о том, как быстро одной девчонке удалось стать неотъемлемой частью моей реальности. В тот день в офисе я появился настолько задумчивым, что даже вездесущая Паула предпочла промолчать. Окинула меня своим рентгеновским взглядом, оценила и вновь уткнулась в монитор, ограничившись приветствием. За весь день – ни одного подкола, ни одного острого замечания, даже намека – чистый профессионализм и какая-то отстраненность. – Можно дать совет, босс? – уже перед самым уходом, когда Паула зашла попрощаться, поинтересовалась она. – Ну слава богу! – воскликнул я с наигранным облегчением, откладывая ручку. – А я уже начал переживать, что ты перестала совать свой нос в мою личную жизнь! – Не стоит так драматизировать, – Паула склонила голову, но в уголках ее губ играла привычная усмешка. – Мой нос интересуется лишь тем, что влияет на рабочую атмосферу. А ваше лицо последние дни – это чистой воды угроза производительности. – Мое лицо? – я провел ладонью по подбородку, будто пытаясь нащупать причину такой оценки. – Оно стало… мягче. Вы перестали выглядеть как циник, которого вот-вот засудят за сарказм.