Книга Любовь, которую ты примешь, страница 117 – Рина Сивая

Наверное, это очень старомодный подарок, но мне показалось важным запечатлеть наши моменты, чтобы они хранились не только в моем блоге. Пока там было всего две фотографии: одна – из оперы, моя любимая, где Арнау впервые позволил дотронуться до себя не как до преподавателя или босса. Вторая – сделанная сегодня: ключ на черном бархате. Я аккуратно вклеила снимки и вложила в альбом маркер – чтобы Серра, если захочет, мог подписать изображения. Может быть, теперь мы подпишем их вместе. Я отступила назад, разглядывая пустое пространство. Взгляд упал на часы – не было даже шести вечера. Чем бы себя занять? Я успела послоняться без дела по всему этажу. Включила телевизор, посидела на диване, полежала на диване. Сотни раз хваталась за телефон, и столько же раз себя останавливала. Что бы я сказала Арнау? Приезжай, я тебя жду? Ворвалась тут в твой дом, а теперь закатываю истерики, потому что мне нечем заняться? Я знала, что он – на работе. Паула сказала, когда пару часов назад прислала поздравления с праздником. Я поинтересовалась, как она себя чувствует, а она ответила, что было бы намного лучше, если бы начальник не заставлял ее в выходной появляться в офисе. А начальников, кроме Серра, у нее не было. И теперь я должна надоедать ему звонками? Глупо. Наверняка он занят, ведь не стал бы Арнау просто так пропадать в Рождество за документами? Поэтому я вновь вооружалась пультом, включала очередной праздничный фильм и пыталась вникнуть в сюжет. Один, второй. На третьем я начала засыпать, уверенная, что легко проснусь, как только услышу шум отпираемого звонка. Но до самого утра ни один шорох меня не разбудил, а когда я открыла глаза, в квартире все еще никого не было, кроме меня. Арнау Серра так и не пришел.

Глава 48. Мария Солер

Квартиру Арнау я покинула ранним утром. Проснулась, сама не зная от чего, убедилась, что Серра нет, накинула куртку на плечи и ушла. Сонный консьерж посмотрел на меня с удивлением, но лишь молча кивнул на прощания, не произнеся ни слова. А я лишь на улице додумалась посмотреть на часы. 6:40. В такую рань даже такси не вызвать. Пришлось идти пешком. Город будто вымер – что очень символично: я себя ощущала так же. Пустой. Оставленной. Мое разочарование было таким глубоким, что я не видела его краев. Арану подарил мне ключ – разве это не приглашение? Я его приняла. А он… А он просто не пришел. Стук каблуков по брусчатке был единственным звуком, рубившим эту странную, мертвую тишину. Воздух пах морозом, кофе из раскрытых дверей первых баров и моим собственным поражением. Я шла, кутаясь в куртку, но холод был внутри – тот самый, что пробирается под кожу, когда понимаешь, что допустил глупую, наивную ошибку. Я расшифровала его контракт. Увидела за параграфами заботу. Приняла ключ как символ. Ринулась в его крепость с ответным даром и готовым сердцем. А он… Он даже не счел нужным появиться. Может, Паула ошиблась? Может, он не на работе? Улетел на острова с какой-нибудь холодной красавицей, чьи чувства не требуют таких сложных переводов с юридического на человеческий? Или просто передумал. Решил, что брачный договор – это все же перебор, а девушка, которая устраивает истерику из-за честного предложения, – слишком большая проблема. С каждой минутой ходьбы моя уверенность, такая хрупкая и сияющая прошлым вечером, таяла, как иней на карнизах. Я вспоминала его фразу на карточке: « Ключ от твоего темперамента идеально подходит к моему сердцу ». Красиво. Поэтично даже для него. А теперь думала: а что, если это просто красивая фраза? Что, если весь этот жест с ключом – не прорыв, а очередной тактический ход? Испытание. Проверка на покорность: прыгну ли я, если он свистнет? И я прыгнула. Как послушная. Грудь сжало так больно, что я замедлила шаг. В горле встал ком. Я видела витрину цветочного магазина, уже украшенную к празднику, и свое отражение в ней: растрепанные волосы, лицо, осунувшееся за беспокойную ночь, глаза с темными кругами. Я была похожа на призрак. На ту самую «аномалию», которую не удалось взять под контроль. « Принимаю как данность », – сказал Диего. Данность. Что-то неизменное, само собой разумеющееся. Как закон тяготения или смена времен года. А что, если Арнау просто… передумал принять? Что, если его система все же отторгла сбой, и он, как рациональный человек, решил дистанцироваться от угрозы стабильности? Я свернула в знакомый парк. Скамейки были пусты, фонтан замерз. Я села, не чувствуя холода от камня, и уставилась на ледяную скульптуру в центре – какого-то ангела с обломанным крылом. Иронично. Я провела Рождество одна. В квартире мужчины, который, судя по всему, даже не вспомнил о моем существовании. Пока он сидел где-то за праздничным столом, я ворочалась на его диване, ловя каждый шорох в лифте. Пока он обменивался подарками, я гладила бархат коробочки с ключом, будто это могло вызвать его самого. Это было глупо. До боли, до унижения глупо. Я достала телефон: он не подавал признаков жизни.