Книга Не истинная. Нейтрал, страница 47 – Рина Чар

Дверь за служанкой закрылась, и я перевела взгляд на мужчину. Тишина, покой, умиротворение.

Мужчина стоит, я сижу в кресле и мы просто рассматриваем друг друга. Мы уже минут пятнадцать молчим. Смотрим. Я на него, он на меня. Долго так. Пристально.

Никто не пытается заговорить первым, я так точно. Я просто наслаждаюсь эстетической красотой мужчины, как и пепельноволоска изучает мою скромную персону.

Он действительно хорош. Довольно симпатичный, с аристократическими чертами лица. Брови его темные, длинные волосы придают ему особую привлекательность. Нос прямой, губы розовые с четким контуром, аккуратные. Думаю, довольно неплохо он умеет ими пользоваться, они сейчас немного потрескавшиеся, но это не отталкивает. Пусть и заверяли, что мужчина восстановился, но, видимо, не совсем.

Когда я увидела его в темнице, на нем было много ссадин и порезов. Кандалы оставили синяки, которые были заметны даже без пристального взгляда.

Если у него такая же регенерация, как у других нелюдей, то синяки должны были затягиваться даже с рабской печатью. Однако, какая бы ни была регенерация — от постоянного давления она просто не успевала избавляться от видимых дефектов. Что же такого ты натворил, уважаемый?

Я перевела взгляд на тело мужчины, он атлетически сложен и, видно, ранее поддерживал свою форму. Сейчас он выглядел немного худощавым. На данный момент Роиль на порядок лучше выглядит.

Мужчина держался правильно. Как бы это объяснить… В его движениях была плавность, хищность и воспитание. Видно, что не на улице родился и не на сеновале под покровом ночи.

За всё то время, что мы играли в гляделки, его глаза несколько раз меняли оттенок, правда, они были такими же красными, все оттенки алого, ага. Интересно, какой же расы этот экземпляр? Дракон? Он чем-то похож на горгону, химера тоже может быть. О, еще есть метаморфы. Надеюсь, не последнее, хотя и горгона не стала бы жаждать, одного предостаточно. И ни одна из перечисленных рас не обнадеживает, вляпалась, понимаешь, не поморщившись.

Почему же Агелии он так полюбился? Да, красивый. Да, необычный мужчина. Сразу видно, что такой экземпляр будет выделяться из толпы везде и всюду, но не совсем уж такое «вау», что до ультразвука. Как его смогли заклеймить, неужели настолько ослабили, что смогли наложить печать?

На каждого сильного всегда найдется еще сильнее. Обстоятельства бывают сильнее нас, но… Он древний. По глазам видно и чувствуется всем существом, что Агелии никогда не удалось бы сломать этого мужчину. Похоже, из категории — запретный плод сладок. Ага, Ангелина, не для тебя также розочка росла. Тебе тоже не по зубам такая пенсия, не обольщайся.

С другой стороны, раз он древнее существо, от него можно многое узнать. В свою очередь, раскрыть ему, скорее всего, не составит труда, если не уже подозревает. Даже в таком плачевном состоянии слабо верится, что печать полностью сдерживает его. Он опасен, нутром чую.

Возникает ощущение, что он позволяет, вот именно… дает свое благословение с барского плеча, так сказать, все вот это вот. Мазохист или это было его мечтой? У него кукушка поехала вместе с Агелией? Палка о двух концах получается, чего думать сейчас, у разбитого корыта. Он уже стоит передо мной около получаса и только сверкает своими очами, а я тут, понимаете ли, веду внутренние дискуссии о рисках. Раньше надо было думать — раньше.