Книга Роль злодейки для финального босса, страница 81 – Рина Чар

Не почувствовав подвоха и находясь на своей волне возмущения, я запальчиво продолжила:

— Такие же крутые, как и вечеринки до рассвета! Хотя… — горестно фыркнула я, вспоминая истеричного Люциана, слепо влюбленного Кайрэна, только что отравившего меня маньяка Аллиама, а про Элиона вообще промолчу. Но самое главное — непреложный факт, что я вообще-то по канону злодейка! — Какие тут вообще могут быть крутые парни? От этих местных хлюпиков явно даже не встанет…

Я осеклась. Замолчала, моргнув. Наконец-то осознав, ЧТО именно я только что сказала вслух. И, главное, С КЕМ.

В просторном кабинете декана повисла абсолютная тишина. Как будто даже часы испуганно замерли.

— Ты говори, говори. Я очень внимательно слушаю, — промолвил Раймонд с пугающей, бархатной мягкостью, в которой крылась бездна угрозы и чего-то еще, от чего у меня пересохло во рту.

Вероятно, мужчина решил, что, выведя меня на эмоции, он добьётся от меня правды быстрее. Мне эта его тактика очень не понравилась.

— Вы к каждой моей случайно оброненной фразе теперь цепляться будете? — нервно прищурилась я, попытавшись неуклюже уйти в сторону от темы физиологических реакций.

— Исключительно в том случае, если это потребуется, чтобы докопаться до сути твоих... предпочтений, — проронил он это настолько многообещающе, что по моей спине побежал целый табун мурашек величиной со слона.

— Пусть не потребуется! Я свободная жен… девушка! В самом расцвете лет! И ничего не знаю ни о какой помолвке!

— Почему же не знаешь? — взмахнул он рукой с хищной, небрежной грацией.

Что-то блестящее перелетело через стол и с лёгким шуршанием упало мне прямо на колени. Я насторожилась.

— Ч-что это? — прошептала я. Сердце предательски замерло в груди.

Но мои пальцы, словно действуя против моей воли, уже потянулись к загадочному предмету.

К концу первой страницы я уже откровенно всхлипывала, не в силах сдержать нахлынувшую бурю гнева, усталости и паники. Слёзы застилали глаза, заставляя витиеватые буквы на плотной бумаге расплываться в пляшущие чёрно-красные пятна.

— Что-о-о?! — мой голос сорвался на визгливую, совершенно неаристократичную ноту.

Я ткнула дрожащим пальцем в текст, подкреплённый массивной сургучной печатью с фамильным гербом моего Дома де Раймира.

— Совсем оборзели! Озверели! Оче...шуели!

Возмущалась вся моя душа — душа взрослой женщины из двадцать первого века, где договорные браки если и заключались, то явно по обоюдному, деловому согласию, а не так!

— Вы только посмотрите на этот вопиющий произвол! А строчки, между прочим, неровные! — потрясла я филькиной грамотой прямо перед его невозмутимым лицом. — Здесь следы чернил откровенно смазаны, а тут… А тут вообще капли! Настоящие слёзы! Это не добровольное согласие, это… Это вымогательство под угрозой физической расправы! Да вы же их просто до смерти запугали!

Раймонд совершенно не выглядел впечатлённым моим праведным негодованием. Напротив, в уголках его очерченных губ заплясала та самая, невыносимо самодовольная усмешка. Хоть бы для приличия постыдился!

— Наедине мне будет крайне приятно, если ты будешь звать меня просто Раймонд, моя дорогая невеста, — произнёс он мягко, бархатисто, как бы делая мне величайшее одолжение. — Но при других адептах и магистрах будь добра сдерживать свои порывы и соблюдать формальности.