Книга Месть Даники, страница 22 – М Кей Нуар

Когда он наконец нашёл дорогу обратно ко мне, я помогла его измученному телу подняться с пола и встать под горячий душ. Данте вздрогнул, когда вода коснулась его свежих порезов. Боль вспыхнула на его лице, но лишь на мгновение, прежде чем он снова подавил её. Что ему пришлось вынести в своей жизни...

Мой непосредственный инстинкт всегда был пытаться облегчить его боль. Я ненавидела видеть его раненым. Но это была не физическая боль, от которой ему нужно было спасение — чем ближе мы становились, тем больше я это понимала.

Сейчас, внимательно изучая его, я смотрю на спящего великана рядом со мной, его рука обвивает мою талию, крепко держа меня. Он выглядит таким мирным, таким довольным; тёмное облако, которое обычно морщит его лоб и сжимает челюсть, нигде не видно.

Даже спустя столько времени я с трудом совмещаю этот мирный образ спящего Данте с тем, как его видит мир, — жестокий, озлобленный, мстительный. И вот он здесь, самый добрый человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Я не думала, что мужчины могут быть добрыми, пока не встретила Данте Фера. До этого мужчины были со мной только жестоки.

Конечно, мой отец ничего не делал — но в этом и суть. Меня для него могло бы и не существовать. А его золотые мальчики-близнецы, с другой стороны, не могли сделать ничего плохого. Что ты сделала, чтобы разозлить их, Даника? Ты, должно быть, что-то сделала...

Даже когда все факты были на столе, мой отец выбрал их сторону, все так поступали. Пожалуйста, Даника, это был несчастный случай. Подумай об их будущем. Теперь всё в порядке, мы успели вовремя.

Их версия «вовремя» никогда не совпадала с моей. Их версия означала, что я всё ещё жива. Моя версия «вовремя» была быдо паники, до уверенности в том, что я умру в возрасте всего девяти лет.

Мы всё ещё встречаемся всей семьёй на Рождество, это худшая часть. Тише, Даника. Давай просто жить дальше. Теперь всё хорошо. Но это не так. И никогда не будет так.

Я в безопасности, напоминаю я себе, пытаясь заставить эти слова осесть, стать реальными. Данте никогда больше никому не позволит приблизиться ко мне. У близнецов не будет защиты от его размера, его свирепости. Вот почему я не рассказываю ему, что случилось тогда. И я не хочу, чтобы он видел меня слабой (или сломленной).

Я тяжело вздыхаю, прижимаясь лбом ко лбу Данте. Мой прекрасный рыцарь в нетрадиционных доспехах.

Он бормочет во сне и притягивает меня ещё ближе, крепко обнимая, будто я его любимая плюшевая игрушка. Его полусонный член покоится на моём бедре, и я тянусь вниз, гладя его, как прекрасного питомца, которым он и является. Он мгновенно реагирует на моё прикосновение, жаждет большего.

Я улыбаюсь, лениво проводя пальцами по его стволу, прежде чем перейти к собственному жаждущему желанию. Медленно я кружу клитор одним пальцем, прижимая Данте к себе другой рукой.

Немного переместившись (и его), я прижимаю кончик его члена к своему клитору и трусь о его чувствительную головку.

О боже, какая дрожь! Влага распространяется между моими бёдрами с каждым движением. С тех пор как я встретила Данте, моё сексуальное влечение на максимуме! Я всегда в настроении, готовая размеренной рукой раздавать боль и удовольствие. Кто бы мог подумать, что такие люди, как я, тоже могут быть Доминами?