Книга Месть Даники, страница 14 – М Кей Нуар

Даника остановилась до того, как я кончил, оставив меня на грани, с предэякулятом, капающим с моего каменного члена. Она наклонилась, поцеловала мою эрекцию с любовно — а затем с силой шлёпнула по ней, отчего я согнулся от боли и рухнул на пол. Никакого оргазма без разрешения, — повторила она.

— Пожалуйста, Даника. Будь милосердна, — шепчу я сейчас, оглядывая шумное фойе. Нет никакой возможности сохранить невозмутимое лицо с этой штукой в заднице.

Она прижимается своим телом к моему, моя обновлённая эрекция вдавливается в неё. Я знаю, что именно это она и проверяет. Она расплывается в ухмылке, довольная.

— У меня есть сердце. — Даника нажимает кнопку, ставя её на самый низкий уровень. — Но оно чёрное.

Требуется каждая унция самообладания, чтобы сдержаться.

Каждая секунда — пытка, и мгновенное облегчение накрывает меня, когда Даника наконец нажимает кнопку выключения.

— Я никогда не должен был соглашаться на это. — Мой голос почти прерывист, напряжён от усилия.

Даника засовывает пульт обратно в платье, между грудями. — Нет, дорогой. Не должен был.

Брат

Даника

— Как приятно тебя видеть, — шепчет незнакомый голос позади меня, слишком близко. Я резко оборачиваюсь, готовая плеснуть напитком в лицо какому-то придурку.

Но это не просто какой-то придурок.

— Здравствуй, Лука, — натянуто приветствую я парня, как две капли воды похожего на Дэймона Сальваторе, в отлично сидящем смокинге и начищенных до блеска туфлях. У него такая же кривоватая улыбка... Только не глаза, глаза Луки — тёмные омуты обсидиана, которые беспокойно бегают по комнате.

— Даника, cara mia 7. — Лука улыбается самой очаровательной улыбкой, которую я когда-либо видела. Он берёт мою руку, чтобы поцеловать, прижимаясь губами к моей коже слишком долго.

Не утруждая себя скрытностью, я оглядываю его с ног до головы, изучая его интенсивный, но озорной взгляд, то, как его короткие волосы топорщатся вокруг ушей, щетину на щеках. Он явно Фера, сходство неоспоримо.

Я не помню, чтобы он был таким привлекательным. Мы встречались только один раз — на его 40-летие — в тот хаотичный день, когда всё началось. Это была ночь, когда история Данте переплелась с моей. Но лица того дня — все размыты, все, кроме лица Данте.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером. — Лука слегка кланяется, всё ещё держа меня за руку. Его руки мягкие, тёплые, почти элегантные. Я не могу не сравнить их с большими грубыми руками Данте, мгновенно представляя их по всему своему телу — сначала руки Данте, но затем, непроизвольно, и руки Луки тоже.

— Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь, — отвечаю я. — Кроме твоего лица, конечно. — Свежая царапина проходит по щеке Луки, вниз по шее и под рубашку. Это заставляет его выглядеть опасным. Мне хочется прикоснуться к ней, сама не знаю почему. Он так похож на Данте, но такой другой. Однако у него нет того обречённого взгляда в глазах, той боли, которую носит в себе Данте. Возможно, это другая боль.

— Знаешь, наш бизнес... трудная работа. — Лука усмехается и пожимает плечами с таким широким видом, будто отмахивается от дырки на рубашке, а не от шрама на лице.

— Я заметила.

Он снова сжимает мою руку, притягивая ближе. — Где мой брат тебя прятал?

— Ах, какой же ты очаровательный, да? — дразню я. — Он меня непрятал. Я сама умею хорошо прятаться. У меня были экзамены... плюс, знаешь, чтение. — Я никогда не была особенно общительной, по крайней мере для своего возраста. Если бы я могла целыми днями валяться в постели со своим Kindle, я бы так и делала. В некоторые дни так и делаю. На самом деле было так приятно немного передохнуть после безумия, которым был мой последний семестр учёбы.