Книга Чумной Лис, страница 33 – Ольга Михайлова

Сейчас Шэнь Панжунь, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже несколько минут всматривался в сторону приближающейся фигуры Цао Цзюньмина, подъехавшего чуть позже. Тот спешился и размеренным шагом приблизился к Шэню, его дыхание, чуть сбивающееся, выдавало волнение.

Услышанный в лагере разговор принцессы с Ханем Чжэньшанем взбесил Шэня Панжуня ни на шутку. Привыкший всегда и везде быть первым, сейчас Шэнь едва мог совладать с собой: его трясло и перекашивало от злобы и ревности. Цао, никогда не считавшийся красавцем, воспринял увиденное спокойнее, но и он не пришел в восторг от внимания, которое уделяла Ханю его невеста Шэнь Гоцинь.

Вывод для обоих напрашивался: сделать всё, чтобы ненавистный красавчик исчез. Цао Цзюньмин при этом гораздо отчетливей понимал сложность стоящей перед ними задачи и то, что импульсивность Шэня могла погубить их обоих. Любое неосторожное движение — и конец. Однако на разговор с Шэнем он согласился, надеясь, что ему удастся умерить пыл будущего шурина.

Шэня опасности не занимали. Хань должен умереть, и всё!

— Это безумие, Шэнь, шатёр императрицы всегда под усиленной охраной! — Цао попытался отговорить Шэня от безумных действий. — И думать не смей!

— Он не всегда у неё в шатре! Сегодня он уходил на Западную пустошь! Его не было почти полчаса. Если бы я знал об этом заранее, что стоило мне подстеречь его там и прикончить?

— На пустоши? В низине? Ты с ума сошёл? Она же отовсюду просматривается, — снова остудил пыл Шэня Цао. — Если от него избавляться, то только в монастыре Сяо Сюэцзюаня, чтобы это не выглядело связанным с дворцовыми делами. Он часто там бывает?

— Понятия не имею.

— В таком случае, надо всё разнюхать. Но здесь и думать об этом нечего. Он под защитой императрицы.

— У каждой защиты есть слабое место, — ответил Шэнь, пристально глядя вдаль. — Мы должны найти его. Может быть, кто-то недоволен им, как мы. Или кто-то, кого он предал или обидел.

Цао резко покачал головой.

— Не говори ерунды, Шэнь. Нельзя привлекать никого. Стоит промахнуться — и это сразу превратится в заговор против империи — и конец твоему роду.

РазговорШэня Панжуня и Цао Цзюньмина перетёк в шепот среди шелеста осенних листьев, и зародившийся в их сердцах план избавления от ненавистного соперника начал обретать реальные очертания, когда из-за дубового ствола появилась лиса.

Обычная вроде, рыжая. И только взгляд ее раскосых зелёных глаз был странным…

— Лисица… Откуда она?

Оба замерли. Лиса, словно почувствовав их страх, медленно повернула голову и усмехнулась, оскалив зубки, и мужчины ощутили холодок, пробежавший по спине. Усмешка, скользнувшая по её мордочке, казалась приговором, вынесенным без права на помилование. Потом лиса медленно отступила назад и скрылась за густыми ветвями, оставив Шэня Панжуня и Цао Цзюньмина наедине с шепотом осеннего ветра.

Цао Цзюньмин первым нарушил гнетущую тишину.

— Это… дурной знак, Шэнь, — прошептал Цао, его голос дрожал.

Как все, имеющие отношение к даосской мистике, он был весьма суеверен. Окружающий лес, еще недавно казавшийся безмолвным свидетелем их тайного сговора, теперь обрел зловещее величие. Солнце скрылось, странно потемнело. Что это было? Предзнаменование? Предупреждение?

— Это всего лишь лиса. Обычная лиса, Цао, успокойся, — усмехнулся Шэнь, уже успевший прийти в себя.