Книга Чумной Лис, страница 10 – Ольга Михайлова

— Вовсе нет. На сей раз Сын Неба подлинно выбирал из полного набора знаков судьбы, кроме того, поднимая панцирь черепахи из ящика, его не могли немного не наклонить, поэтому в известной мере всё произошло… как бы честно. А вот дальше… У меня остались кое-какие знакомые при дворе, и мне передали суть гадания и толкование нового жреца. Находчивый жулик, ничего не скажешь, — усмехнулся Ци. — Однако во избежание недоразумений давайте уточним предсказание.

— Хорошо. Там были вот такие знаки. — Лунчжэнь взял кисть и вывел тушью на листе иероглифы так, как они выпали из панциря: «瘟神, 狐狸, 将摧毁王朝», — чума, лиса, разрушение династии. Бедствие и предательство погубят империю. Как это ещё истолковать?

Ци усмехнулся.

— Прямое толкование действительно ужасно. Оно будет означать, что грехи империи достигли Неба, и тогда начнётся чума, которая выкосит половину страны. Однако я не замечаю признаков подобного: да, кочевники осаждают наши северные пределы, но они всегда оттуда нападали. Да, народ ропщет под бременем податей, но он всегда роптал, а налоги при нынешнем царствовании не увеличены. Да, некоторые чиновники подлы и продажны, но и это было всегда. Поэтому я предпочту пока иное толкование, и чтобы его понять, надо вдуматься в смысл предсказания.

Лунчжэнь всмотрелся в иероглифы.

— Вэньшэнь хули шиван ваншао? — прочитал он, — Во что тут вдумываться?

— В то, что чума как болезнь — это вэньи, 瘟疫, иероглиф «вэнь» «温», «теплый», входит в состав иероглифа чума, но почему Шэнь? Думать, что именно Верховный Бог Чумы, сам Вэнь Шэнь, пошлёт на нас Небесную кару? Как-то странно… Слово «Шэнь», «神», «святой», «божество». Но вы знали, как звали казнённого жреца?

Ли Лунчжэнь растерялся. Он не знал.

— Неужто… Шэнь?

Ци рассмеялся и кивнул.

— Вэнь Шэнь Юань. Что до лисы, то «лисёнком» часто зовут незаконнорождённого, и тогда читаем: незаконный сын Вэнь Шэня — угроза династии. Вот что это может означать.

Ли Лунчжэнь нервно сцепил замком руки, но внутренне чуть расслабился. С одной стороны, любые катаклизмы с чего-то начинаются, и незаконный сын Вэня, если таковой имеется, мог спровоцировать такой катаклизм. И всё же это толкование локализовало угрозу и снижало уровень опасности: против чумы, лисьего обольщения и распада империи бороться невозможно, но если угрозу несёт только один человек…

Лунчжэнь вздохнул.

— Ну… Допустим. Незаконный сын Вэня? Кто это может быть?

Золотая Луна не затруднился.

— Я слышал, когда у Вэня умерла любимая жена, он сильно горевал, но потом нашёл утешение в новых связях, и несколько из них были при дворе…

Ногти Ли Лунчжэня впились в ладони.

— Вы имеете в виду, что он… посягнул на императорский гарем?

Брови Ци удивлённо взлетели. Он торопливо отмахнулся от подобного предположения.

— Вовсе нет, он был человеком с головой. Зачем так рисковать? Я скорее назвал бы в числе его подруг одну из принцесс императорского рода или высокопоставленную фрейлину императрицы.

В тоне судебного начальника промелькнуло нескрываемое недоверие.

— И такая женщина могла родить Вэню так, чтобы никто ничего не заметил?

Ему не удалось смутить геоманта. Тот насмешливо развёл руками.

— А почему нет? До седьмой луны носишь свободный шелковый жюцунь, а с восьмой — отправляешься в паломничество на пару месяцев или уходишь в молитвенный затвор на полгода. Делов-то!