Книга Квантум, страница 56 – Алексей Губарев, Александр Изотов

Казалось бы, моя способность — очевидный козырь. Но ведь мало обнаружить, надо ещё и придумать, как быть дальше.

Что ж, посмотрим, кто там внутри. Изобразим больного.

Мои ноги стали ватными, зрачки частично закатились под лоб, и вообще я всем своим видом стал изображать сильно больного человека. И только когда решил, что образ готов, повернул дверную ручку, и потянул её на себя. Щелчок, скрип, и… тишина.

В каюте пусто. Та-ак! А в следующей?

Вскоре я обнаружил, что все кубрики пусты. Тут не то, что врага — тут вообще никого нет. А как же моя способность? Она, как назло, снова успокоилась.

Ладно, думаем дальше. Хм-м…

Неужели построение, о котором упомянул эсбэшник, уже состоялось? А-а-а, злобная ты стравля! Ну, и где оно?

Ладно, пойду наобум. Авось угадаю — мне до этого неплохо так везло, я же везучий этот… Борис. В крайнем случае скажу, что у меня сотрясение, и я плохо себя чувствую.

Добравшись до конца коридора, свернул влево, и через секунду очутился в длинном вытянутом отсеке. Я угадал — вот они, расчеты зенитных орудий, да и других орудийных групп. Тут было с полсотни народу.

Так, вижу капитан-лейтенанта, стоящего перед строем, и ещё вижу своего непосредственного командира — лейтенанта Шишова — из офицеров он стоит ближе всех ко мне

Но здесь есть враг… Есть или был, не пойму. Глаза! Мне нужны его глаза.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите встать в строй! — дал я о себе знать.

— Шевелись, Пиховкин! — басом рыкнул офицер, здоровенный детина под два метра ростом, и с бочкообразной грудью. Под кителем у него так и перекатывались горы мускулов.

Где мое место, я не знал, поэтому, ориентируясь на звания стоявших в строю бойцов, скользнул вдоль стенки, и пристроился с краю заднего ряда. А секундой позже понял, что сделал верный выбор. Потому как старший матрос, слева от которого я занял место, подмигнул мне, и прошептал еле слышно:

— Серёга, ты где пропадал? Мы уж думали, весь ваш расчет убило.

Я задрал рукав, молча показал перевязанное предплечье, а затем коснулся головы. Мол, прилетело, плохо соображаю.

Хм-м, значит мое имя теперь — Сергей?

— А мичман со старшиной? — все никак не унимался боец.

Не зная, как заткнуть болтуна — так-то за разговоры в строю можно три наряда вне очереди схлопотать — я помотал головой.

— Эх-х… — выдохнул старший матрос, и всё же умолк.

Ну а я наконец-то смог сосредоточиться на том, что говорил капитан-лейтенант. В моей ситуации каждая крупица информации была на вес золота. Да и всё равно определить, где враг, я так и не смог.

— … командирам составить новые расчёты, — громогласно вещал офицер, — Особо отличившихся представить к боевой награде, но позже, как прибудем в защищённое место. И прямо сейчас назначить людей на устранение повреждений. Важно! Будьте осторожнее, хватит на сегодня потерь!

Его тяжёлый взгляд пробежался по нашим лицам.

— За двое суток двух мичманов, одного старшины и шести старших матросов лишились… У нас самые большие потери! Так что, если видите повреждённый боеприпас, не трогать, а вызывать сапёров. Хватит самодеятельности!

Дальше пошли назначения на работы. Место командира боевой части занял старший инженер, который начал отбирать бойцов из числа матросов — в помощь техникам. Меня тоже отобрали, так что через несколько минут мы, группой из десяти человек, покинули строй, следуя за инженером.