Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
— Чего надо? — Мне бы… я… — Чего?! — Смокинг, добрый человек. Нужен мне, вот… — А это есть? А хватит? На одежонку? – хозяин трет холеными пальчиками, интересуясь наличием денег. Самсоныч кивает: есть. Правда, очень немного, но и не пусто. Он вздыхает, расстроен: незапланированная трата, а ведь опять выгнали с работы, и великодушная миссис Джонсон – вздорная старуха, похожая на обезьянку, – требует аренду за три месяца вперед… — Ну? – хозяин atelier переминается на месте. И вот гроши клиента скормлены механическому денежному ящику «Гледхилл и сыновья». Взамен бесконечно рыжая девица-ирландка приносит смокинг. Самсоныч меряет: — Жмет. В плечах узковат. Другой бы… — Чего?! * * * Детишки в восторге: визжат, размахивают руками, переговариваясь и обсуждая очередное чудище или техническую новинку. Безногий калека-ветеран счастлив тем юродивым самодовольством, когда ничего не надо. Он кормится с подачек. Сел на бордюрный камень у края брусчатки, культи спрятал, чтобы не пугать малышню, и давай себе выдувать из щербатого рта иллюзии. Как зовут? Майкл?.. Бери, не стесняйся, Майки, дракона. Нравится, да? Джимми? Помню, помню, вчера приходил. А сегодня тебе нужен дирижабль, угадал? Ну, если танк вчера… И чтобы летал? Не проблема, как птичка будет, разве что без крыльев. Оп! Самсоныч привалился к кирпичной стене. Смокинг жмет. Во рту гадкий привкус, будто трое суток кряду не ковырял резцов зубочисткой… Безногий давно заметил коллегу по ремеслу, но виду не подал, не поздоровался. И пусть. Пусть тратит силы на бездарные поделки, вымышленные и воплощенные за жалкие гроши, а то и бесплатно. Джимми, вихрастый мальчуган лет семи, роняет монетку в замызганную кепи с кокардой – ведь дирижабль действительно летает. Самсоныч сглатывает. С утра не ел, а тут еще смокинг… последнее ушло, чем за аренду… где ночевать… не иначе как под мостом… Взгляд натыкается на плакат в витрине через мощенную булыжником дорогу – мощный детина-йомен в пятнистом цилиндре предлагает схватить шпагу и атаковать врага: «Ты записался добровольцем?!» Мимо проезжают кареты на паровом ходу. Парокары – так их называют; столько разных, грузовых и сверхбыстрых, названия фирм-производителей запоминать бессмысленно, не получится. И кажется, совсем недавно было: тройка драконов в упряжке, кучер семихвосткой охаживает чешуйчатые бока, парочка, развалившись на подушках, смеется, обнимается, поцелуи. Амурчики рядом вьются… Эх, зачем ушло все, где спряталось? Самсоныч направляется по адресу, указанному на плакате. Желает записаться добровольцем. * * * Петли тяжелой двери скрипят, внутри пахнет жевательным табаком, воздух пропитан пылью и тяжелым мужским духом. — Куда прешь?! – не голос, я лязг затвора. — Плакат, добрый человек. Видел. Я хочу… Оценивающий взгляд – Самсоныч точно под прицелом. Наконец человек-оружие вздыхает: — Чего тебе надо, а? Дома не сидится, жена не ласкает? — У меня нет… и жены тоже… — Так заведи, – щелкает второй затвор. – Собачку хотя бы. Клыкана. И муштруй с утра до вечера. А в армии такая кучка крысиного помета, как ты, ни к чему. Ты ж стрелять, поди, не обучен и штурмовую шпагу о трех клинках с зацепом и кишкодером только на картинках видал! Короче говоря, Самсонычу отказывают в грубой форме. Лишают надежды, смеются. Двое. Один крупный такой, что абиссинский элефант Джамбо в зоопарке. А второй – ну вылитый капрал с плаката: цилиндр пятнистый на затылок съехал, рукава камуфлированного смокинга обрезаны, татуировка виднеется: череп под дирижаблем. |