Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Маленькое и черное падало. Пологая траектория. В следующее мгновение маленькое и черное достигло земли. Взрыв! Вспышка ослепила Гильермо на несколько секунд, он зажмурился, чтобы не видеть мечущихся фигурок… отблесков взрыва… На внутренней стороне век плыли бело-фиолетовые круги, подрагивали в такт разрывам. Гильермо поднял лицо к небу и приставил ладонь к закрытым глазам. Ему казалось, что он различает крохотные белые силуэты, суетящиеся под брюхом у гигантских китов. «Души уходят на небеса», – шепот из прошлой жизни.. — Почему бы нет, – пробормотал Гильермо. Когда взрывы утихли и он разлепил дрожащие веки, цеппелины уже ушли на север. * * * А1 Фонари горели тускло, желтый свет с трудом пробивался сквозь туман. Когда Гильермо подошел к переходу, несколько пятен на противоположной стороне улицы мигнули. На миг показалось, что желе из смога, перемешанного со светом, задрожало и волной покатилось вниз по улице. На мокрую брусчатку посыпались искры. Опять перебои с электричеством. На светлом капюшоне прохожего, идущего впереди, расплылось черное пятно. Потом еще одно. Гильермо наклонил голову и зашагал быстрее. По стеклам очков потекли капли воды, оставляя за собой мокрые хлопья гари. — Цеппелин подбили, – прошелестел кто-то рядом. Гильермо, не сбавляя шага, повернул голову. Рядом шел кто-то из той же заводской смены, в форменной спецовке. На воротнике тускло блестели пуговицы – десятый разряд, третий цех. Серые рабочие перчатки. Гильермо рассеянно пошевелил пальцами в карманах. Высвободил правую руку и протер мокрое стекло. Кончики пальцев защипало. Шипели и искрили вывески на стенах домов. Не поднимая голову, Гильермо мог сказать, что там написано. Каждый день по одному и тому же маршруту. Дважды. А сейчас из-за угла вывернет патруль. Глянцевые черные погоны, блестящие суставы, вокруг шеи – плотный защитный воротник. Пройдут быстрым шагом, вколачивая гарь в мокрую брусчатку, а тем временем Гильермо дойдет до поворота, а там и до дома… Не может быть. Он снова вытащил руку из кармана и стал неуклюже стирать с очков дождевые разводы. Будто нож, прорезая черную толпу из одинаковых широких фигур, навстречу шла незнакомка – тоненькая, легкая. Держала руку козырьком, прикрывая от дождя лицо. Лицо… Гильермо остановился. Обернулся. Проводил ее глазами – узкая спина, короткий пиджак, юбка с кружевными оборками… И блестящие мокрые волосы, собранные в высокий хвост. * * * А2 Впервые за последний год Гильермо пришел домой позже, чем в семь двадцать три. Ударился бедром о край стола. В воздухе закружилась пыль. Сел, поставил перед собой консервную банку, подкрутил респиратор… И замер, охватив голову, будто забыл об ужине. Затылок топорщился резиной. «Надо поправить маску», – подумал он. Мысли ворочались в голове медленно, как плохо смазанные шестеренки. Из окон, заклеенных крест-накрест, в комнату падал желтовато-бледный свет. Ложился на пол, разбивая квадратами дорожку, вытоптанную в пыли, от стола к дивану. За спинкой дивана виднелась широкая дверь – массивная, с железной окантовкой. Гильермо несколько раз со свистом втянул воздух. Машинально открыл банку, поднес к подбородку, запрокинул голову. Потом, не глядя, швырнул жестянку в угол – там громоздилась куча таких же. Рассеянно посмотрел на стол: круглое пятно, свободное от пыли, – место для завтрака и ужина; по обе стороны от него – смазанные следы локтей. Тусклая круглая лампа. Не горит, сегодня не нужно – затемнения не обещали. Черный блестящий коробок с гармошкой сбоку. |