Книга Призраки и пулеметы, страница 238 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

— Вы не поверите, дорогой Ватсон, – сказал Шерлок Холмс, откладывая утреннюю газету. – На окраине Лондона зверски убит человек. Буквально размолот в лоскуты. И, представьте себе, никаких следов, кроме кровавой лужи и мельчайших фрагментов тела, разбросанных на значительном расстоянии друг от друга. Бьюсь об заклад, что не пройдет и четверти часа, как в эту дверь постучится Лестрейд.

— Биться с вами об заклад, Шерлок, это значит просто отдать вам деньги, – отозвался тот, ставя на стол чашечку с чаем. – На мой взгляд, вам давно уже пора официально перейти работать в полицию. Вы тратите на расследование преступлений практически все свое свободное время, а гонорары за поимку опасных преступников Скотланд-Ярд выплачивает крайне неаккуратно.

— Настоящий джентльмен никогда не станет работать где-нибудь официально, – слегка нахмурился Холмс. – Он проводит время в свое удовольствие, и в этом отличие старой доброй Англии от всего остального мира, где даже люди благородного происхождения вынуждены в поте лица своего добывать средства к существованию…

Ватсон вздохнул, приготовившись к длинному монологу в защиту английских ценностей, но речь Холмса была прервана резким стуком в дверь. Так нахально и громко стучат лишь почтальоны и полицейские, но вряд ли миссис Хадсон пустила бы на второй этаж почтальона.

— Входите, Лестрейд, – сказал Холмс, разжигая свою потухшую трубку. – Если бы Ватсон принимал все мои предложения о пари относительно вас, я бы давно не снимал квартиру, а купил особняк с видом на Вестминстерский дворец.

Дверь отворилась, и в комнату вошел щуплый человечек с изжелта-бледной крысиной физиономией и острыми черными глазками, одетый в пальто цвета сырого лондонского тумана и с небольшим котелком на голове.

— Судя по вашим ботинкам, детектив, вы уже побывали в районе Хакни-Уик и успели ознакомиться с местом происшествия.

— Откуда… – начал было Лестрейд, но Холмс не дал ему договорить:

— Нет ничего проще. Такая жирная, качественная грязь встречается только на окраинах Лондона, и сколько бы миссис Хадсон не заставляла вас вытирать ноги перед дверью, не успевшие просохнуть шнурки в ботинках говорят о ваших похождениях достаточно красноречиво.

— Да, черт возьми, вы как всегда правы, – с досадой произнес детектив. – Именно там меня угораздило влезть в лужу размером с устье Темзы, по которой плавали весьма подозрительные пятна.

— Отходы от производства паркесина и анилиновых красок, разлитые по поверхности воды, дают весьма характерную цветовую гамму, – сказал Холмс, выпустив в потолок толстое кольцо дыма. – Думаю, ваши ботинки не доживут до конца сезона. Но цветные шнурки я бы сохранил на память об этом расследовании.

— Утешили! – фыркнул Лестрейд, без приглашения плюхаясь в кресло. Впрочем, это никого не смутило – сыщик всегда плюхался именно в это кресло, когда дела у него шли ни к черту и ему приходилось тащиться на Бейкер-стрит за разгадкой очередного сложного преступления. – Я буквально на той неделе отдал за эти ботинки целых шесть фунтов!

— Сочувствую, – произнес Холмс. – Итак, вас привело сюда происшествие, о котором кричат все утренние газеты. И вы понятия не имеете, что могло так разворотить того беднягу, которого нашли возле промзоны Хакни-Уик.