Книга Призраки и пулеметы, страница 201 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

— А пока вы заперли ее здесь? – я постарался вложить в свои слова как можно больше сарказма, и ядовитый укол достиг цели. Страдание послышалось в голосе Харкера:

— Я попросил Сьюарда присмотреть за ней, потому что… Вильгельмина пыталась убить себя. Этот ее страх перед машинами, уверенность, что механизмы похищают наши души… Эксперименты с кровью вампира не имели успеха, кровь Люси едва не отравила ее, и Мина решила, что обречена. Она приняла это стойко. Но едва услышала, что ей сделают механическое сердце, попыталась уйти из жизни.

— Мисс Мина? – я не поверил. Эта чистая, праведная душа не могла посягнуть на данное Господом и совершить такой грех.

— Да, – отозвался Харкер. – Она решила уйти, но избрала очень изощренный и мучительный способ. Уговорила мисс Люси еще раз попробовать дать ей кровь вампира. Достаточно было сделать лишь один лишний глоток… Благо, Люси поняла ее намерение и оттолкнула, не позволив воплотить в жизнь это страшное решение. Мина была в отчаянии, и мне пришлось просить Сьюарда поместить ее сюда до операции. Да, это гадкое место, ужасное и тоскливое. Но пока она здесь, я могу быть уверен, что она не сделает с собою ничего. Не бросится под колеса паровой кареты или в Темзу, не…

Он смолк. Я обернулся и увидел, что Харкер сидит, закрыв лицо руками. Вся злость моя растаяла, когда я увидел в его лице подлинное страдание любящего сердца. Человек, способный так глубоко страдать, не мог быть рабом машин. В тот миг я был уверен, что Луминица ошибается.

— Джонатан, – позвал я его, – есть еще один способ спасти мисс Мюррей, не заставляя ее идти против своих убеждений. Я могу дать ей свою кровь. Я не вампир, и глоток моей крови не отравит ее. Но о силе, заключенной в крови Дракул, всегда ходили легенды. Мы сильны и выносливы. Во многих летописях моего народа сказано, что были случаи, когда воеводы из нашей семьи поднимали раненых на поле боя, дав им лишь пару капель своей крови. В легендах говорится, что сделавший хоть один глоток крови Дракул излечится от болезней и возвратит себе силы. Да, это лишь легенды, но если допустить, что в них есть хоть толика истины…

Харкер не стал слушать. Он резко выпрямился, глядя на меня с такой страшной злобой, что я сделал шаг назад, и только потом, опомнившись, остановился, не желая позволить ему наступать на меня.

— Нет, – отрезал он грозно, – не смейте даже приближаться к ней! Не смейте даже упоминать при ней о ваших дикарских легендах! Если вы и правда хотите спасти ее, выполните то, о чем я прошу. Всего лишь заберитесь в дом к моему компаньону и напугайте старика до смерти. Или – если мысль отправить на тот свет гадкого и бессердечного человека вам так претит – ссудите мне деньги на операцию, – при этих словах тон его смягчился, но Харкер тотчас поборол свою слабость и вновь заговорил грозно и сурово: – Но предупреждаю вас, Владислав, если вы только приблизитесь к Вильгельмине, я не пощажу вас. Я сделаю все, чтобы опозорить вас и ваших сестер в глазах лондонского общества. Вас будут считать чудовищем, исчадием ада. Поверьте, у меня достаточно связей, чтобы это устроить. Вас будут гнать из страны, как стая псов гонит затравленного волка. Не смейте больше приближаться к Мине.

— Друг мой, – ответил я ему, – я вырос в стране волков. Из-за болезни сестер нашу семью часто почитали адовым гнездом. Так что такой поворот событий меня не пугает. Но ответьте, почему вы не желаете даже попытаться? Чего вы боитесь?