Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 83 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

На звонок придется отвечать. Отойдя подальше от мороженщицы, я достала исхрипевшуюся трубку:

— Да, Наташа… Наверное, тут всё. Я поеду проверять свою территорию, что-то мне кажется, что и там…

Я запнулась, но подруга прекрасно меня поняла и так. Тревожить нас могло лишь одно: исчезли предметы нашей охраны.

— Давай встретимся у тебя на перекрестке. Два часа хватит?

Вопрос лишний. За полтора часа я доберусь до своего парка даже пешком, а для того, чтобы убедиться в своих подозрениях, мне и пяти минут хватит. Либо есть, либо нет.

Раскаленный троллейбус грустно пыхтел по пыльной улице. Забавный маршрут, обоими концами упирается в зоны отдыха, возле реки и канала. Но – по загазованным улицам, без тени ветерка, из пробки в пробку.

Обычно я могу поделиться с водителем хорошим настроением. Когда я выхожу, он думает о том, что ему еще неплохо живется. Работа интересная, заработная плата не скачет, сам он жив-здоров, у детей приличная школа, на лето в лагерь к морю отправились… А завтра матч четвертьфинала Лиги чемпионов. Или поход в консерваторию с супругой. Или еще что-то приятное.

Но дарить ему душевное спокойствие и разгонять печаль я буду, конечно, не сама. Это делают те, кто дарит городским жителям доброту. Те, кто в состоянии совершить невозможное, но о себе позаботиться не могут.

Это единороги.

Наши невидимые соседи, добровольные помощники и прекраснейшие создания.

Когда я лениво заканчивала сельскохозяйственную академию и вместе со всеми однокурсниками убеждалась в бесполезности моей будущей профессии для столицы, один из моих любимых преподавателей неожиданно поинтересовался, всегда ли я такая болтушка и можно ли мне доверять в серьезных вещах. Я заверила его, что, конечно, можно и даже нужно, и если эти серьезные вещи не касаются свадеб моих ближайших подруг, то, скорее всего, я смогу промолчать.

После этого он спросил, не заинтересована ли я в получении низкооплачиваемой непрестижной работы с ненормированным рабочим днем и большой ответственностью и связанной с тяжелым физическим трудом.

— А карьерный рост? – спросила я тогда.

— Никакого, – радостно заверил меня преподаватель и уточнил: – Ни в должности, ни в звании.

Конечно же, я согласилась. Тем более что молчания особого, как оказалось, и не требовалось.

— Можете говорить все что угодно, – успокоила меня худая леди в деловом костюме, записывая в трудовую книжку что-то невразумительное со словом «эколог» в середине и выдавая пухлый томик «Краткой инструкции», – вам все равно не поверят.

Наташка тоже попалась на этот блестящий крючок. Определяющим фактором у нас обеих оказалось любопытство. Потом уже мы с ней пытались придумать теорию о неслыханной отзывчивости и громаднейшей чувствительности, которые и позволили выделить нас из всего потока. Но так как я не видела этих качеств в ней, а она во мне, теория оказалась опровергнутой.

Коллектив был маленький, всего десять человек, но незлобный. Больше и не требовалось, единорогов у нас и так почти не осталось, а вероятность появления новых особей очень низкая. Нас с Наташей пригласили вместо отправившейся на пенсию семейной пары и отдали их участки: два берега городской части канала.

Помню, как, возвращаясь домой с тайного совещания в канцелярии общеобразовательной школы, мы пытались придумать название своей работы: