Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 61 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Парень переключился на музыкальный канал. Рощин включил телефон и, не жалея денег, настроился на сетевое вещание.

«…нас уже поддержали братья из Запорожья, Читы и Хабаровска. В Новочеркасске работает десять приемных пунктов для записи добровольцев. Все, кто готов защищать нашу землю с оружием в руках, автоматически получают гражданство ДКА. И подписывать с Федерацией соглашение о „взаимной выдаче экономических преступников“ – а фактически ни в чем не повинных граждан, попавших в колеса бездушной тоталитарной машины и превращенных в рабов за мифические долги, – мы не планируем. Как говорили еще при царе Алексее Михайловиче: „С Дону выдачи нет!“»

Рассматривая на маленьком экране чистое, не затянутое вечным смогом небо над Доном, Рощин отчетливо представил, как завтра придет в центральный офис и наберет на пульте текст заявления об увольнении по собственному желанию.

На его место выстроилась целая очередь претендентов, так что начальство вряд ли потребует положенной по закону шестинедельной отработки.

А если и потребует, то к тому времени, когда суд вынесет решение о штрафе и аресте, он уже будет гражданином Донской Автономии. Он защелкал клавишами, выводя на экран расписание самолетов.

По проходу, шатаясь из стороны в сторону и толкая пассажиров, рваной походкой двигался уколотый в дым молодой синяк. На футболке у него была надпись «Frodo Beggins Forever». Рощин, которого тот подтолкнул под локоть, в отличие от безропотной толпы, не стерпел и схватил парня за шиворот. Наркоман ворочал расширенными зрачками и тупо улыбался.

— А ну-ка не тронь! – неожиданно взвилась пожилая женщина, до этого мирно сидевшая рядом. – Садись, сынок, отдохни, – она встала, уступая место синяку, – с работы поди, устал. Ну укололся немного, ничего страшного. Дело житейское, мой старший вот такой же – а ведь мухи не обидит, когда трезвый. А всё дружки со своей дурью.

Синяк, не обращая внимания на заступницу, что-то недовольно забормотал, плюхнулся на освободившееся место, навалился на девушку, сидевшую рядом, и пьяно захрапел. Рощин с трудом подавил желание накрутить немытые патлы на руку и, как только раскроются двери, вышвырнуть его из вагона.

Выбравшись на платформу, он пошарил глазами по облакам, обнаружил рекламу с нужным телефоном и набрал номер:

— Заказ билетов? Зарезервируйте два места на утренний рейс до Ростова-на-Дону. Один оплачиваю немедленно, второй подтвержу через три часа. Нет, давайте, пожалуй, сразу два и пришлите мне воздушное такси. Цель поездки – окружное шоссе, северо-запад.

Зужа первым отошел после дозы. Над ними снова завис антиграв, и он решил, что это милицейский бобик, забравший Бяху, вернулся за дополнительной рабочей силой. Он не удивился, когда из машины вылез давешний водила, который чуть не сбил его на дороге. «Все, написал заявление, теперь точно закроют», – тоскливо подумал он и начал привычно ощупывать карманы.

— Василь! Сержант! Ты меня узнаешь? – неожиданно произнес водила.

— К-командир? – удивленно-вопросительно пробормотал еще не до конца протрезвевший Бережной.

— Да я это, я. Идти-то хоть можешь?

— Командир? Ты тут? Куда мы едем? Я проспал подъем?

— Поедем, сержант, туда, где за спасение женщин и детей со службы не выгоняют, – произнес Рощин, подставляя плечо медленно приходящему в себя парню. – Теперь все у нас будет хорошо.