Книга Волчонок, страница 22 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

Башила всё мрачнел. В голове зашевелились чёрные мысли. А не был ли Бразд в сговоре с похитителями княжны? Не он ли выманил Ольгу ночью из палат – иначе почему она не сопротивлялась? Да нет, быть не может, он же хоть и молодой, но варяг!

Княгиня была так расстроена и занята хлопотами, что едва услышала, как её зовут. Пришла младшая княгиня Вилма – вся в слезах, бледная, как простокваша.

Как всегда при виде латгалки, старшая княгиня ощутила укол ревности. А теперь ещё и досаду. Зачем явилась чужачка? Совсем не до неё!

— Госпожа княгиня, – поклонилась Вилма. – прошу, выслушай…

— Занята я, уж прости, – ответив на поклон, устало произнесла княгиня. – У нас беда…

— Я из-за этого и пришла.

Взгляд княгини из усталого сразу стал цепким и острым.

— Что-то нашли?

— Нет.

— Тогда что…

— Дозволь прежде спросить: княжна… жива?

— Мы не знаем! Она исчезла!

Вилма тяжело вздохнула, смахнула слезу.

— Ну, не тяни! – старшая княгиня, забывшись на миг, схватила её за руку. – С чем пришла?

— Если её не нашли мёртвой, – еле слышно сказала Вилма, – то Ольга ещё жива. Но она в огромной опасности…

Радим

Тянулись дни, а Харальд по-прежнему чего-то ждал в Изборске. Плыть дальше – к Полоцку, а потом к Смоленску – не торопился. Сказал: пока дождь льёт, постоим здесь. Нет, нурманы дождя не боялись. Но зачем мокнуть, если можно как следует отдохнуть?

Дождь наконец кончился. А утром следующего дня Харальд лично повёл Радима на рынок и там, не скупясь, одел его с головы до ног. И не как-нибудь, а в лучшее.

У Радима теперь даже исподнее дороже, чем лучшая праздничная рубаха отца. Да что там – вся его прежняя одёжка стоила меньше, чем один новый сапог! И всё такое красивое: штаны синие, свитка жёлтая с красной вышивкой, пояс с серебряными бляшками, а на поясе… настоящий меч. Ещё шапка с розовой шёлковой подкладкой и шерстяной плащ. Плащ, правда, серый, но Харальд сказал: такой лучше. Если и замарается – незаметно. Ещё купили жилет из толстой кожи, подбитый изнутри войлоком – для защиты. И стальной шлем, круглый, склёпанный из четырёх долей. Харальд сказал, что шлем хороший. Сталь прочная, клёпка надёжная и сами заклёпки не торчат, сточены вровень. А надевать его можно прямо на шапочку, размер подходящий. Ещё кошели Радиму купили, для денег и для всякой мелочи. И в тот, что для денег, Харальд щедро сыпнул серебра. Сказал: пряников себе купи или ещё чего-нибудь.

— На эти деньги я вообще все пряники в Изборске скупить могу! – запротестовал Радим.

— А ты кроме пряников ещё что-нибудь присмотри. Вот лук хотя бы. Но тут уж сам. В этом я тебе не советчик. Ты лучше понимаешь.

Радим надулся от гордости. Есть что-то, в чём он понимает лучше Харальда!

Гулять по чужому рынку одному да ещё покупать что-то Радиму было не то чтобы боязно… Но как-то неуютно. После того случая, как его едва в холопа не обратили. Но Харальд отмёл его сомнения одной фразой:

— Если кто-то не проявит к тебе уважения, скажи: я – человек Харальда-хёвдинга. Хотя, – добавил он, – вряд ли посмеют. Ты теперь одет не хуже боярича и при мече. Они ж не знают… – тут Харальд наклонился и шепнул Радиму на ухо: – Не знают, что тебе палка привычнее.

И захохотал.

Но Радим не обиделся. Тем более знал, что хёвдинг пошутил. Да и сказал правду. Радиму с палкой привычнее. А ещё привычнее – с луком. Который Радим прямо сейчас и собирался купить. Самый лучший.