Книга Похищенная, страница 28 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

— Я не сдамся…

Кнорр шёл значительно дальше от берега, чем лодья. И значительно быстрее. Нурманы отрезали судно Нагибы от открытой воды. Время слов закончилось. Теперь будет говорить боевое железо.

На лодье это понимали и тоже готовились к бою. Ольга видела, как блестит солнце на шлемах. Угрюм стоял на корме с метательным копьём в руке. На носу кнорра в точно такой же позе замер Гуннар Волчья Шкура.

«Если они передерутся, у нас появится надежда…» – подумала Ольга, оглянулась и увидела, как Харальд помахал ей рукой. Радим грёб из последних сил, а нурман на вёслах, казалось, совсем не торопится. Тем не менее ялик снова начал догонять.

Надеяться было не на что.

И вдруг нурманский корабль прекратил погоню. Вёсла одного борта упёрлись в воду, «закрепились», как говорили варяги, а вёсла другого, напротив, загребли сильнее и шире. Ольга представила, как скрипит и трещит от нагрузки корпус нурманского корабля. Кнорр разворачивался, отказываясь от преследования и боя.

Почему?

Может, решили, что в драке нет смысла? Раз Харальд вот-вот догонит их лодку… А богатства ватажки Нагибы, скорее всего, остались в селении.

Обычно нурманы не вступают в бой, если не видят выгоды. Низко и грозно проревел рог. С кнорра. И ещё раз. Какой-то сигнал Харальду.

— Что это? – прохрипел Радим.

Ольга покачала головой. Она не знала.

Она увидела, что купеческая лодья, которая уже почти достигла окончания мыса, тоже начала разворот.

Неужели там решили схватиться с нурманами?

Но нет. Лодья направлялась не к нурманскому кораблю. Она уходила на север. Бегут? Почему?

Нурман-гребец на ялике выкрикнул что-то и заработал в полную силу. Нос ялика вспенил зеленоватую озёрную воду.

Радим выпустил вёсла, потянулся к ножу.

Он не сдастся!

Но что это? Ялик тоже разворачивался. Харальд махнул рукой.

— Ещё увидимся, парень! – крикнул он. – Ещё встретимся!

Что происходит?

Ольга тоже не понимала.

Она встала, вытянулась во весь рост, чтобы видеть дальше, юная, напряжённая, в мокром красном платье, с длинной косой, потемневшей от озёрной воды…

«Какая она красивая…» – подумал Радим.

И увидел, как глаза Ольги стали ещё больше, стали огромными, как небо. Увидел, как она замерла, даже дышать перестала…

Радим похолодел от страха, обернулся и увидел хищный нос боевого корабля, показавшийся из-за мыса. И отсвечивающие золотом шлемы воинов.

И только потом уже стяги, развевающиеся на высокой мачте: на одном – рука, сжимающая меч, на другом – красный сокол русов!

— Отец! – звонко закричала Ольга, замахав руками. – Отец! Мы тут!

Лодьи плесковского князя приближались. Дружно поднимались и опускались вёсла, вспенивая воду.

— Это наши, Радимка! Это отец! Его стяг!

Ольга повернулась к другу. Радим ответил ей сияющей улыбкой. Руки дрожали после напряжённой гребли, по лбу тёк пот, но он уже осознал: они спасены.

— Вороги убегают! – воскликнул он, указывая в сторону мыса. – Гляди, княжна! Ишь как загребают!

Ялик Харальда уже втаскивали на борт кнорра. Лодья Нагибы всё ещё неуклюже разворачивалась, видимо, надеясь удрать в Пивнево городище.

Человек, стоящий на носу первой лодьи русов, поднял руку, подавая знак. Оба корабля, сбросив ход, осторожно двинулись к берегу.

— Греби к берегу, Радимка! – приказала княжна. – Видишь, батюшка велел спустить парус…