Книга Похищенная, страница 10 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

Ольга сидела на борту и смотрела вдаль. Над серыми ленивыми волнами кричали чайки. Дальнего берега видно не было, ближний, поросший лесом, темнел вдалеке.

Озеро Пейпси огромно, почти как море, о котором рассказывал Ольге отец.

Свищет ветер, хлопает парус. Чем дальше от берега, тем круче волны. Вот уже на них выросли пенные шапки. Разбойники обрадовались, подняли парус и убрали вёсла.

Лодья раскачивается, тяжело идя через валы, скрипит, под палубным настилом плещет вода – уж не тонем ли! Ольга украдкой оглядывается, но все спокойны, заняты своими делами, только кормчий крепко держит руль, глядя вдаль. Ему-то нипочём, когда очередной пенный вал возносит лодью вверх, а потом она скатывается с него вниз, как с горки. От этих качелей вверх-вниз княжну немного мутит.

На судне было тесно и грязно, уже несколько раз прошлись по её ногам, но, кажется, не нарочно. Похитители старались зря не обижать знатную пленницу. А вот один прыщавый отрок по кличке Ёрш явно не просто так опёрся рукой о её плечо, пробираясь мимо. Ну до чего ж противная у него ухмылка. Ёрш нахально таращился на пленницу с самого начала плавания, хихикал, пытался заговорить.

Ольга держалась надменно и холодно, но внутри кипела от злости. Да как смеет этот смерд так смотреть на княжну! Ух, был бы тут батюшка – мерзкий мальчишка уже валялся бы в грязи, моля о пощаде!

Усилием воли Ольга одолела ярость. Гнев, как и страх, мешает думать, а сейчас ясный ум ей очень понадобится. Что делает полководец, когда нельзя сражаться в открытом бою? Тянет время, ведёт переговоры, изучает противника.

Едва отплыли, Ольга уже составила представление о тех, кто её похитил. Большинство разбойников оказались не чудинами, а словенами-кривичами, причём из одного рода. Чудинов же осталось всего трое, и держались они особняком.

Ещё среди разбойников затесался один северянин-нурман по имени Хриси – беловолосый, тощий, со знаком Тора, болтавшимся в вороте рубахи.

Ольга, выждав, пока он окажется в сторонке от прочих, потихоньку заговорила с ним на его родном языке, посулила награду… Однако Хриси только скривился и отошёл в сторону, бросив боязливый взгляд на здоровенного мрачного кривича Угрюма – отца противного Ерша.

«Зря потратила время на труса, – с досадой размышляла Ольга. – Надо иначе…»

Она же княжна. И говорить должна с главными, с теми, кто решает.

Главарей, кажется, было двое. Длинноволосый чудин, весь в диковинных оберегах, перед которым всё время заискивала Дайна. И суровый Угрюм, плечистый мужчина с жёлтой бородой и воинским поясом, на котором висел недлинный меч в кожаных ножнах. Грубый и злой. С таким договориться трудно. Золота посулить? Милости княжьей? Так выкуп за неё они и сами запросят, а на обещание милости только посмеются. Как же! Чтоб князь Вардиг простил похищение дочери? Да никогда!

Знает ли батюшка, что его дочь похищена разбойниками? Выслал ли погоню?

— Эй, красна девица! – опять раздался глумливый голос Ерша. – Что-то ты бледна… Укачало?

Девочка бросила на него презрительный взгляд и гордо отвернулась.

— Ольга… – раздался поблизости хриплый голос.

Ольга встрепенулась. Радим очнулся!

Побитый, со связанными руками, он лежал на палубе у мачты. Когда его тащили на корабль, Радим пытался отбиваться, ну и получил. Голова в запёкшейся крови, рубашка порвана. Пока он был в беспамятстве, Ольга умыла его как смогла, смочила пересохшие губы озёрной водицей. Похитители не обращали на парнишку внимания. Для них он был просто ещё один раб на продажу.