Книга Золотые корабли, страница 114 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Они прошли через пустое пространство под куполом в главном храме, причем Аюру вдруг показалось, что он очутился на Змеином Языке и идет по ледяной корке, которая вот-вот лопнет у него под ногами. И то, что пол был сложен из толстых гранитных плит, вовсе не успокаивало.

В восточной части храма находилось возвышение, увенчанное неописуемой красоты золотыми Небесными Вратами, ведущими в символический Сад Исвархи. По обе стороны от Врат стояли статуи Высших Огней – святых помощников Господа Солнца. Даана-Будущее, держащая в руках яйцо еще нерожденного мира, и Асха-Прошлое, со свечой мировой памяти в руках. Между ними, за Вратами, поблескивал и дрожал язык пламени.

Тулум, сделав шаг в сторону, надавил носком сапога на неприметный выступ, и пустота храма наполнилась звоном колокольчиков и пением механических птиц. Небесные Врата сами собой распахнулись, впуская верховного жреца.

— Вот он, негасимый огонь, – сказал он, указывая перед собой на каменный стол жертвенника.

Над ним, не касаясь камня, плясал язык огня.

— Это пламя горит здесь уже больше четырехсот лет, – сказал Тулум. – Думаю, оно появилось здесь вместе с храмом. По легендам, сам храм появился в одну ночь…

— Да, – прошептал Аюр. – Я чувствую – это и есть огонь, питающий зеркало!

Глаза его сами собой закрылись. Он подошел к жертвеннику, протянул руки и погрузил их в пламя…

Тулум невольно ахнул. Однако священный огонь не причинял государю Аратты никакого вреда. Пламя лизало руки Аюра, а тот гладил его, рассеянно глядя вдаль, и будто к чему-то прислушивался…

Вскоре это услышал и Тулум. А вернее, почувствовал – мелкая дрожь, от которой сперва заныли кости, потом застучали зубы… Дрожал пол, стены, золотые Врата и статуи Дааны и Асхи… Не дрожал лишь огонь, пляшущий над жертвенником.

Вскоре к дрожи прибавился низкий рокот. Мощно пахнуло холодным ветром. Тулум поднял взгляд и увидел, как медленно раскрывается главный купол. Прямо над ними в темно-синем небе сияла и переливалась, как самоцвет, утренняя звезда.

Гул, доносящийся из-под земли, медленно нарастал. Вдруг длинная, извилистая трещина расколола гранитные плиты пола.

— Аюр! – крикнул побледневший Тулум. – Что-то идет не так! Оставь, бежим отсюда!

Государь открыл глаза. Они показались верховному жрецу похожими на два пылающих солнца.

— Послушай, – спокойно ответил Аюр, даже не шевельнувшись. – Мой брат Амар сгорел заживо в Белазоре, пытаясь овладеть кольцом лучника. Я спросил Светоча, что его погубило, и Светоч ответил: «он умер оттого, что испугался. Он испугался той силы, к которой прикоснулся, – и она пожрала его». Я сын Солнца! Я не испугаюсь!

— Ты не справишься! – простонал Тулум.

Он едва мог удержаться на ногах – пол под ним ходил ходуном. Еще одна трещина расколола ступени, что вели к жертвеннику. Статуя Дааны закачалась, рухнула и разбилась вдребезги.

— Я не отступлюсь! – послышался сквозь грохот и рев голос Аюра.

Тулуму вдруг стало тяжко дышать, словно вокруг пропал весь воздух. Словно нет больше никакой преграды между земным миром и миром богов. Тулум глядел в небо, и ему казалось, что на него извне смотрит огромный пылающий глаз. «Сейчас мы умрем», – со всей неотвратимостью понял он.

Верховный жрец сжал лязгающие зубы, бросился к племяннику и что было силы толкнул в плечо. Оба они упали и покатились по прыгающим каменным плитам.